Проект «Вайнах» - Иван Стрельцов

И все-таки он опоздал, федералы его опередили. Когда группа ворвалась в лабораторию, внедорожник с загруженной боеголовкой тронулся с места. Остановить "Хаммер" им не удалось.

Времени на раздумье у Мусы Танарбиева уже не было. Автомобильный парк еще держался, это бывший полковник инженерных войск знал точно (совсем недавно говорил по внутренней связи).

"По серпантину долго ехать, а скоростной лифт в один миг домчит до автопарка, — размышлял комендант павшей цитадели. — Там их и перехватим. — Правда, была одна проблема: в кабину грузового лифта вмещалось лишь два десятка боевиков. — Но ничего, остальные следом поднимутся. Главное, перехватить", — успокоил себя Муса и громко скомандовал:

— На погрузку, бегом…

Группе Кима не удалось захватить автомобильные боксы. Морским пехотинцам только и хватило сил, чтобы захватить "стакан" поста охраны. Здесь же они потеряли половину бойцов группы, двух раненых тоже пришлось отправить в тыл. Хотя какой здесь к черту тыл.

Теперь втроем они отбивали атаки численно превосходящего противника. Боевики пытались подобраться к ним на бросок гранаты, но Ким зорко следил за простреливаемым пространством, лежа за трофейным пулеметом, и каждого решившего попытать судьбу разубеждал длинными и короткими очередями. Благо с боеприпасами к пулемету проблем не было.

— Витязь вызывает Дружину, — неожиданно ожила портативная рация на груди капитана. — Всем отбой. Повторяю, всем отбой.

Группе следовало отходить, оторваться от наседающих моджахедов и вырываться наружу, а там их прикроют бойцы из групп Орлова и Жукова. Не зря же их держали в резерве.

Прикроют братишки.

Все хорошо, только вот оторваться у Кима с его бойцами уже не было никакой возможности. Моджахеды поперли на них косяком, как стадо слепых носорогов.

— Громи их, мочи волков позорных! — стараясь перекричать грохот пулемета, орал во всю мощь своих легких начальник батальонной разведки.

Ему вторили залегшие рядом двое морпехов:

— Суки, падлы, полундра, твари!

Этими криками они то ли себя подбадривали, то ли врагов пытались запугать. Только за двадцать последних минут диверсанты отбили четыре интенсивные атаки, положив с полсотни врагов. Но этот бой они проиграли, за шумом перестрелки морские пехотинцы не могли слышать, как прогревал свой двигатель БТР-80А1, усовершенствованная модель обычного бэтээра, главным отличием которого было вооружение — не крупнокалиберный пулемег Владимирова, а скорострельная пушка.

В пятую атаку моджахеды уже ломанулись под прикрытием броневика. Впрочем, боя как такового не было, "бэтээр", выехав на прямую наводку, ударил главным калибром.

— Эмир, им удалось вырваться из крепости, — к броневику подбежал молодой моджахед.

Муса Танарбиев наполовину вылез из башни "бэтээра". Некоторое время он остановившимся взглядом смотрел на развалины бывшего поста охраны. Из груды битого кирпича выглядывала рука, узкая, как у подростка. Обильно присыпанная известью и цементной пылью, она казалась неживой, гипсовой, и только пальцы в предсмертной агонии скребли обломки кирпича.

— Далеко не уйдут, — угрюмо произнес Муса, наконец оторвав взгляд от развалин. Для себя он все решил, потомок тейпа Танарбиевых не уронит чести рода и пойдет до конца, даже если для этого потребуется спуститься в преисподнюю.

— По машинам — срывая голос на фальцет, заорал бывший полковник инженерных войск. — Аллах акбар.

— Аллах акбар, — наперебой заголосили десятки голосов моджахедов…

— Гнездо вызывает Стрижа. Гнездо вызывает Стрижа, — наблюдая, как по обустроенной на трассе посадочной площадке медленно приближается "Хаммер", за которым изо всех сил бегут полтора десятка бойцов, бубнил в микрофон радиостанции лейтенант Жуков. — Гнездо вызывает Стрижа. Кукушонок дома.

— Вас понял, Гнездо, — откликнулся невидимый Стриж и добавил: — Сажусь.

— Конец связи, — Сергей Жуков отключился и снова посмотрел на "Хаммер". Внедорожнику оставалось проехать не более полукилометра. Внезапно слух лейтенанта привлек странный шелест, нарастающий с каждой секундой. Откуда-то из-за туч вынырнула серебристая точка двухвостого самолета, который, снижаясь, стремительно несся в направлении расположившихся у дороги диверсантов.

Четыре мощных фонаря с красными фильтрами на стеклах обозначали место посадки на дорожном участке. Уже можно было в деталях разглядеть подвешенные под короткими крыльями истребителя две пузатые емкости, похожие на бочки. Это были специальные термосы для транспортировки ядерных боеприпасов, сейчас в них находились капсулы с дополнительным топливом. Слишком долго "Яку" пришлось барражировать в небе. Два термоса должны были обеспечить симметричное расположение груза.

"Хаммер" уже был рядом, когда "Як-141" завис над посадочной площадкой и стал медленно опускаться, выпустив шасси.

Едва крылатая машина коснулась асфальтированного покрытия, как подъехал груженый внедорожник, к самолету бросилось несколько бойцов во главе с Сергеем Жуковым. Одновременно задрался стеклянный фонарь над кабиной истребителя, летчик показал встречающим большой палец, что на всех языках мира означает "хорошо". Потом из-за кресла пилота появилась зеленая физиономия в больших роговых очках с толстыми линзами, это был специалист по ядерному оружию. Крепкие руки тут же извлекли его из кабины и бережно опустили на грешную землю. После тщательного осмотра боеголовки спец авторитетно заявил:

— Код не расшифрован, термоядерный запал не активирован.

— Это радует, — улыбнулся полковник Чернявский, которому пришлось возглавить объединенные силы спецназа. — Можно приступать к погрузке.

Несколько бойцов с готовностью бросились к левой плоскости крыла истребителя, открыли термос, из которого извлекли пустую емкость из-под топлива, потом при помощи принесенных морпехами четырех домкратов стали поднимать полуторатонную боеголовку.

Процесс погрузки Артема Чернявского уже мало волновал, для этого достаточно присутствия и одного лейтенанта. Оставив руководство погрузочными работами на Сергея Жукова, полковник направился к разложенной у обочины плащ-палатке, на которой лежал командир морских пехотинцев.

— Как он? — тихо спросил Артем у бойца, делавшего Волину перевязку.

— Плох, — угрюмо ответил морпех. — Крови много потерял, его бы скорее в госпиталь.

— Хорошо бы, — согласился с бойцом Чернявский, не отрывая взгляда от Игоря. Тот лежал на спине с закрытыми глазами, его лицо было смертельно бледным, и лишь губы оттенялись блекло-фиолетовым цветом. — Хорошо бы в госпиталь, но как?

— Я знаю как, — возле чекиста внезапно появился старшина Франчук, его глаза горели лукавыми огоньками, и он озорно кивнул на двухфюзеляжный истребитель.

Артем сразу понял, к чему клонит старшина. Одергивать или отговаривать его он не стал, лишь спросил: