Точка зеро - Стивен Хантер

Снова наступила тишина, затем наконец…

— Так, господин заместитель директора, в конце концов мне удалось отскочить от всех бортов. Из Сиэтла звонок переправлялся в Оклахома-Сити, оттуда в Чарльстон, и наконец поступал в Вашингтон.

— Отличная работа, агент Нил.

— Пока что вы еще ничего не видели. Вот сейчас начинается настоящее волшебство.

— Он что, хочет устроиться комиком на телевидение? — спросил кто-то.

— Типичный технарь, — заметил Мемфис. — Строит из себя умника и никого не боится.

Снова вернулся на связь агент Нил:

— Номер выдан компанией сотовой связи «Эй-ти-энд-ти». Ордер ФСН означает, что будет оказано всяческое содействие. Ребята будут стараться изо всех сил. О, просто обожаю, когда все идет по плану. А теперь мы воспользуемся программой, написанной техническим директором одной английской фирмы, работающей в сфере безопасности. Действуя через «Эй-ти-энд-ти», мы сможем выйти на сотовый этого плохого парня прямо отсюда, из Квантико. Как только мы к нему скрытно подключимся, телефон начнет не только посылать свои координаты джи-пи-эс, но и выдаст сигнатуру, по которой мы сможем за ним проследить. На самом деле в Вашингтоне сигнатура действует даже точнее, чем джи-пи-эс, и ее значение обновляется чаще. Следующий звонок: Управление национальной разведки, я попрошу — нет, прикажу нацелить свой спутник на эту зону, выявить сигнал и запустить программу вычисления географических координат телефона. В результате мы получаем широту и долготу, которые легко переводятся в адрес. И вы получаете своего парня. Общее затраченное время семнадцать минут, новый рекорд.

— Отличная работа, Нил, — сказал Ник и повернулся к своим людям. — Так, ребята, собираемся в путь. Нам предстоит взять главный приз.

644, Седаркрофт,

неподалеку от фешенебельного района Бетезда,

Вашингтон, округ Колумбия,

23.25

Это был большой дом, из тех, о детстве в которых мечтает большинство американских детей. Расположенный в уединении на одной из самых фешенебельных улиц Вашингтона, он имел башенки, остроконечные крыши, слуховые окошки и балконы. Отгороженное крыльцо, отдельный гараж, бельведер, бассейн, ухоженный сад. Американская мечта.

— Группе прикрытия занять свои места, — распорядился Ник, и из десятка служебных машин, стоящих дальше по улице с погашенными фарами, выскользнули бойцы спецназа. Они начали пробираться среди деревьев и кустов, окружая здание со всех сторон.

— Ты его узнаешь? — спросил Боб, всматриваясь в строгое лицо Сьюзен, изучавшей дом.

— Да, — подтвердила та.

— Так который же тип наш?

— Ни один из них.

— Вы трое оставайтесь на месте, — сказал Ник. — Задержание проведу я со своими людьми. Мы вернемся в здание имени Гувера и начнем допрос. Если понадобится, он будет продолжаться всю ночь и весь завтрашний день. Если этот тип обложился адвокатами, нам потребуется изрядно повозиться.

— Я хочу присутствовать при этом, — сказал Крус.

— И я тоже, — добавил Свэггер.

— А я должна быть там, — поставила точку Сьюзен.

— Ребятам из морской пехоты соблюдать строжайшую дисциплину, — приказал Ник. — Никакой злости, никакого непрофессионализма, никаких криков, никаких кулаков. Наверное, мое предостережение кажется вам оскорбительным, но я хочу, чтобы задержание прошло без сучка и задоринки. Вы меня поняли?

Молчание явилось самым красноречивым ответом.

В наушнике Ника послышался голос, докладывающий о том, что группа прикрытия полностью окружила дом.

— Хорошо, — сказал Ник, — а теперь мои люди начнут действовать. Сьюзен, вы можете позвонить этому типу? Поговорите с ним по телефону, чтобы он ничего не заметил. В таких делах меня очень беспокоит самоубийство, или же таковое при помощи полицейского.

— Этот человек не покончит с собой, — уверенно заявила Окада.

Ник протянул ей телефон, вылез на улицу и махнул рукой. Из стоявшей позади машины выбрались шестеро агентов, они окружили Ника и все вместе направились к дому.

Сьюзен набрала номер.

— Ну же, говори, скажи мне что-нибудь хорошее! — послышался возбужденный голос. — Все чисто? Я слышал сирены, по телевизору показывают какой-то бред… Вы его завалили? Вы где?

— Привет, Джаред, — сказала Сьюзен. — Это Сьюзен Окада. Нет, все не чисто. На самом деле твои подручные отправились в ад. И они не завалили Круса. А мы сейчас перед дверью твоего дома, с ордером на арест. Джаред, не делай никаких глупостей. Помоги следствию, и, может быть, тебе удастся остаться в живых.

— Как насчет того, чтобы завтра пообедать вместе? — спросил Джаред Диксон.

Центральное управление ФБР,

камера допросов номер 101,

здание имени Гувера,

Пенсильвания-авеню,

Вашингтон, округ Колумбия,

с 00.10 до 19.00

Кто мог бы предположить? Джаред Диксон оказался крепким орешком. Его невозможно было сдвинуть с места. Внешне привлекательный, робкий, снисходительный в духе высшего класса, пахнущий ароматом «Лиги плюща»,[77]так выводящим из себя, ироничный, внутри он был из закаленной стали. Похоже, сейчас Джаред наслаждался собой. Он пренебрежительно отмахнулся от юридической помощи. Даже пошел так далеко, что с наслаждением подтвердил, что именно он отдал по каналам «Пентаметра» приказ взорвать гостиницу в Калате, воспользовавшись компьютерными кодами бедняги Джека Коллинза.

— Джек — пережиток времен Второй мировой войны, — заявил Джаред. — Я хочу сказать, он до сих пор мыслит категориями диверсанта-аквалангиста, каким когда-то был. Коэффициент интеллекта — не больше тридцати пяти в благоприятный день. Военно-морская академия в Аннаполисе, бывший «морской котик», всесильный Афганец, прямиком из кино и книг Киплинга. Привет, тупица! Проснись, понюхай цветы! Тебе нужен человек с мозгами, который рассуждает стратегически и имеет представление относительно того, что должно быть. Гм, кажется, тут я довольно неплохо описал себя самого.

Его нисколько не смутили угрозы наказания.

— Делайте что хотите, — сказал он Нику и его помощнице Чендлер; Окада, Свэггер и Крус наблюдали за допросом по внутреннему монитору. — Предъявляйте любые обвинения. Вызывайте на допрос кого угодно. Мне все равно. Есть такие вещи, ради которых стоит провести остаток жизни за решеткой, и одна из них — вытащить наших ребят из Афганистана. Вы можете сказать: «Он пытался убить двух снайперов морской пехоты». Наверное, это правда, и, не сомневаюсь, тот сержант-морпех сейчас с превеликим удовольствием придушил бы меня. Но я возражу: проблемы национальной безопасности — это очень грязное и кровавое дело. Отозвать снайперов обратно было невозможно. Не воспринимайте это на свой счет, но я просто не мог сидеть сложа руки и смотреть, как человека, который в самом ближайшем времени должен стать нашим главным козырем в этой войне, убьют какие-то сержант и младший капрал. Мерзкое решение? Привет, а чем мы занимаемся? Мерзость — это наше ремесло. Но задумайтесь вот над чем: поскольку мы прослушивали все переговоры разведбатальона и видели снайперов со спутника, я мог бы сделать так, чтобы Виски-2-2 попали в руки талибов. Для меня это стало бы самым простым решением, но только снайперам пришлось бы несладко: допросы, пытки, а в финале — обезглавливание. Я же вместо этого выбрал наемников, которые должны были сделать дело чисто. Ни боли, ни мучений, ни медленной деградации. Черт возьми, да я заслужил премию Жана Хершолта![78]Единственная моя ошибка: кто знал, что этот малыш морпех окажется сержантом Роком и Суперменом в одном лице?