Червонная дама - Алексис Лекей

Он притормозил и вышел из машины. Он был здесь один, если не считать ворон, расхаживавших вокруг, что-то склевывая с земли.

Он снова забрался в машину и направился к первому из домов, который Мерьен никак не мог миновать, — если только он действительно ушел по этой дороге.

Подвал у них имелся. Он запер в нем троих парней и одну из двух девушек. Вторую — высокую брюнетку — оставил при себе.

Она даже не казалась испуганной. Пыталась завести с ним разговор. Приручить его, что ли, задумала? Как ретивую лошадку? Не иначе, приняла его за дебила. Ему нужна рабыня, а не партнерша. Но ничего, сейчас он ее образумит.

Он еще раз улыбнулся ей, словно принимая ее игру, а затем размахнулся и врезал ей два раза — по морде и в солнечное сплетение. Она упала на колени.

Он поднял ее за волосы.

— Даю тебе минуту, чтобы одеться. Опоздаешь — сломаю руку.

Она принялась судорожно рыться в одежках, раскиданных на террасе, и торопливо натянула юбку и майку — прямо на мокрый купальник.

Он ткнул стволом пистолета в розовые кроссовки, и она послушно обулась. Если ей придется бежать с ним, она не должна быть босиком.

Щека в месте удара у нее покраснела, но она не плакала. Копия Розелины. Ждет, когда он совершит ошибку. Он снова улыбнулся ей, и она отступила на шаг, подняв вверх руки. Ага, поняла.

Он еще раз ударил ее, в живот, но несильно, так, чтобы она больше не падала.

Но она все-таки упала на колени и глухо застонала. Он присел рядом с ней на корточки.

— Начиная с этой минуты, — сказал он, — ты делаешь все, что я тебе скажу. И делаешь немедленно. Больше от тебя ничего не требуется.

Она уронила голову, соглашаясь. Он опять поднял ее за волосы и прижался к ней щекой:

— Я хочу, чтобы ты сказала: «Да».

— Да.

Теперь у нее в глазах блестели слезы. От нее изумительно пахло.

Она чем-то напоминала Розелину, только была красивее. Гораздо красивее. Гладкая золотистая кожа, пышные формы. Навскидку ей было лет восемнадцать — девятнадцать.

Он сдавил ее грудь, и она застонала, но выворачиваться не решилась. Он расстегнул брюки и толчком опрокинул ее на землю. Она упала на спину.

— Попробуй только дернуться, — сказал он.

Она словно одеревенела, но не осмелилась даже шевельнуться.

Он снял с нее трусы и раздвинул ей ноги. Она повернула голову набок и заплакала. Но ноги сомкнуть даже не попыталась.

Дойдя до ворот, Мартен услышал шум мотора. Машина.

Он прислонился к стене и бросил через прутья осторожный взгляд.

К воротам приближался красный «пежо-106». В салоне вроде бы сидели два человека — стекла бликовали, и видно было плохо.

Он плотнее прижался к стене и стал ждать.

Взвизгнули тормоза, и отворилась калитка.

Из нее вышла молодая женщина, вернее, девушка. Очень красивая. Но она передвигалась какой-то странной походкой, и на щеках у нее расплывались черные полосы.

Она поколдовала над замком ворот и начала открывать одну из створок.

В этот миг она увидела Мартена и вытаращила глаза. Мартен приложил палец к губам.

Она молча взмахнула ресницами, подавая ему знак, что все поняла. И Мартену стало ясно, что он не ошибся. Теперь он точно знал, кто сидит в машине.

Она открыла обе створки и чуть замешкалась.

Взревел мотор.

На секунду Мартен испугался, что водитель просто собьет девушку. Он бросился вперед и толкнул ее на землю. Машина промчалась мимо, задев ему лодыжку, и он взвыл от боли.

«Пежо» остановился метрах в десяти от ворот и дал задний ход.

Мартен потерял оружие. Пока он шарил по земле вокруг себя, дверца машины открылась, и из нее показался мужчина.

Он-то был вооружен. Он держал палец на спусковом крючке «беретты», отобранной у Жаннетты. Сталь поблескивала на солнце.

Он прицелился в Мартена и выстрелил. Но ничего не произошло. Жаннетта имела привычку держать пистолет без патрона в патроннике. Мужчина с удивлением посмотрел на свое оружие. Затем передернул затвор.

Мартен наконец-то нащупал пальцами что-то холодное и твердое. Подтянув к себе пистолет, он крутанул его в руке и выстрелил. Пуля попала мужчине в правое бедро. Он завопил и упал на бок.

Но «беретту» из рук не выпустил. Раздался еще один выстрел, и девятимиллиметровая пуля попала в широкую шею Мартена.

Он знал, что сейчас умрет, но решил на время абстрагироваться от этого обстоятельства.

Выстрелил еще раз, и пуля калибра 11,43 миллиметра, тяжелая и неповоротливая, выбила «беретту» из рук мужчины, заодно лишив его четырех пальцев.

Убийца снова завопил.

Мартен чувствовал, что теряет сознание. Боли он не ощущал, но свет в глазах постепенно мерк, как будто кто-то поворачивал реостат.

Ему еще хватило сил, чтобы прицелиться и произвести еще один выстрел. Он подложил под локоть правой руки левую ладонь и нажал на спусковой крючок, метя убийце в центр корпуса.

Но он взял слишком высоко и плохо рассчитал направление. Пуля пробила убийце ключицу и лопатку, но не прикончила его.

Мерьен, продолжая орать, покачнулся назад. Мартен сосредоточился и выстрелил снова. Четвертая пуля прошла через тело Мерьена навылет, превратив в кашу его мошонку, мочеполовую систему, кишки, желудок и одно легкое, раздробив вторую ключицу и грудную клетку, срезав одно ухо и значительную часть кожи с черепа, и врезалась в дерево. Могучее сердце Мерьена продолжало перекачивать остатки крови, и он еще несколько секунд оста вался в сознании. Он медленно повернул голову, привлеченный зеркально блестевшим ободом колеса маленькой машины. Кошмарное видение, отраженное сияющей поверхностью металла, было последним, что отпечаталось на сетчатке его глаз.

Мартен собрался с силами и произвел пятый выстрел, пропахавший борозду в земле. Затем его пальцы разжались, и «кольт» выпал у него из рук.

Девушка в конце первого курса проходила практику по оказанию неотложной помощи. Она встала перед Мартеном на колени и увидела, как кровь толчками вытекает у него из шеи. Глаза у него были закрыты. Она послушала, бьется ли сердце, зажала пальцами рану, из которой изливалась жизнь, и стала делать ему искусственное дыхание, другой рукой шаря в кармане в поисках мобильного телефона.