Бомба из прошлого - Джеральд Сеймур

Он подошел к другой машине. Сумерки сгустились.

Человек в машине опустил стекло.

— Где была пещера, в которой Джабраил явился Пророку? — произнес он по-арабски.

* * *

Он сказал то, что было нужно, сказал по-арабски, на чужом для него языке.

— Пещера, в которой Джабраил явился Пророку, находилась в горе Хира, вблизи святого города Мекка.

Оставалось лишь надеяться, что он произнес все правильно. Сидя в машине на парковочной площадке, Сак повторил фразу десятки раз.

За окном стоял мужчина с морщинистой кожей, тонкими губами и шрамами на лице. Руки — загрубелые, мозолистые. Думая о человеке, которому ему придется подчиняться, Сак представлял ученого, интеллектуала, мыслителя. Его ладонь исчезла в здоровенной лапе незнакомца. Голос, хриплый и грубый, испугал.

Он прождал три часа, нервничая, злясь, трясясь от страха на пустынной стоянке. Сюда не приходили играть дети, здесь не прогуливали собак, и его страхи множились, как кошмары, накладывались друг на друга, цеплялись один за другой. Три часа…

Незнакомец отвернулся.

— Что дальше? — нервно спросил Сак.

— Отдохнем, подождем. Будем ждать, пока они не приедут.

— А когда они приедут?

— Груз забирают рано утром, до рассвета. Здесь они должны быть к завтрашнему вечеру. Может быть, раньше.

Тон не предполагал продолжения, но Сак не удержался.

— Ночь проведем в одной машине? В моей или вашей?

Незнакомец даже не обернулся.

— В одной машине? Чтобы вы рассмотрели меня, а я вас? Нет. Обойдемся без имен, без биографий. Делаем дело и расходимся.

Сак вздрогнул, словно ему дали пинка. Незнакомец вернулся к машине и взял с заднего сиденья большой и, похоже, увесистый пластиковый пакет. Потом снова подошел к машине Сака, поправил платок, закрывавший щеки и рот, и бросил пакет ему на колени.

Сак снова остался один. Несколько раз он поворачивал голову и смотрел на вторую машину, но ни разу не заметил в ней ни малейшего движения. Сумерки сгущались. Ежась от холода и страха, Сак думал о том, что война, на которую его призвали, наконец-то началась по-настоящему. Пакет лежал на коленях, но он не смел его открыть.

* * *

Эдриан и Деннис отдыхали в машине — один растянулся на заднем сиденье, второй, с гораздо меньшим комфортом, на переднем. До реки оставалось около полумили. Стрелок переоделся в камуфляж, вставил в прорези и петельки веточки, натянул на лицо вязаную маску, заглянул в зеркало и, довольный собой, двинулся в лес.

Он узнал его по прихрамывающей походке. Русские остались у машины, агент, пройдя вдоль реки, остановился и сел под деревом. Внизу, над самой водой, мелькнул ярким пятнышком зимородок.

Пора делать дело.

Стрелок обошел агента по широкому кругу и начал сближение с дальней от русских стороны. «Объект» оставался на берегу, но уже не сыпал ругательствами, а лишь выстреливал одиночными проклятиями. Стрелок шел легко и тихо, ступая сначала на носок и лишь затем осторожно перенося вес на всю стопу. Выйдя из чащи, из темноты, он согнулся, вдвое уменьшив силуэт. Под жухлыми, прошлогодними листьями могли лежать сухие ветки, и каждый шаг требовал особенной осторожности. В это время суток выдать его мог в первую очередь звук.

В пятидесяти ярдах от агента Стрелок опустился на четвереньки. Лучше, конечно, ползти, но тогда давление пришлось бы на большую площадь, и шуму было бы, как от роющего корешки кабана. Для своего возраста он сохранил неплохую гибкость и, передвигаясь на локтях и коленях, держал живот в паре дюймов от устилающего землю лесного мусора.

За годы службы Стрелок научился многому — питаться холодными консервами, заворачивать собственные фекалии в фольгу, отбивать интерес к себе у овечек, коров и собак и, разумеется, перемещаться бесшумно по пересеченной местности.

К агенту он подкрался сзади.

— Не шуми, приятель.

Кэррик дернул головой.

— Не вскакивай, не кричи. Спокойно, — прошептал Стрелок, стягивая маску. — Веди себя естественно, как будто ничего не случилось.

В кармане лежал небольшой, размером со спичечный коробок, пакетик. Он осторожно вынул его и огляделся.

— А теперь повернись немножко. Сюда.

Агент повернулся, и Стрелок испытал чувство, близкое к шоку. Он видел парня — правда, с большего расстояния — в Берлине, Варшаве, Хелме и Влодаве, — но сейчас, оказавшись рядом, едва узнал того телохранителя, с которым схватился не так уж давно на тротуаре в Сити. Агент как будто состарился на несколько лет.

— Хорошо. Теперь сними куртку. Не спеши. Без резких движений. Полегче.

Взгляд затравленный, бледность, морщины у рта и глаза…

Глаза вдруг вспыхнули.

— Вот что, друг, времени у меня в обрез. Снимай куртку.

Агент прищурился, нахмурил лоб… Пальцы сами по себе возились с «молнией».

— Ты… Я видел тебя… — запинаясь, пробормотал он.

— Видел, да… А теперь сбрось куртку и расстегни рубашку.

— В Лондоне… ты… Ты стрелял. Ты пытался…

— Не все так просто, как кажется. Не очень-то я и пытался. Главную роль играл ты. Руки разведи.

Стрелок размотал крепившиеся к устройству матерчатые полоски. Одну перебросил агенту через плечо, другую пропустил подмышкой.

— Ты стрелял… ты пытался убить…

— Успокойся. Ты мне тоже врезал… по яйцам. Синяк только недавно сошел.

— Но ты же хотел его убить.

— Ты просто не в курсе дела.

— Две пули, «какое еще не в курсе»?

Стрелок ухмыльнулся. Да, вот же простак попался. Он повернул агента, скрепил полоски «липучкой» и только тогда увидел на поясе Ноября кобуру, из которой высовывалась рукоятка пистолета. Да, мистеру Лоусону вряд ли понравится, что их человек получил оружие от плохих парней. Определенно не понравится.

— Вот так. Теперь все в порядке. Сработал ты отлично, но визуальное наблюдение затруднено, так что теперь будем держать тебя с помощью маяка. Готово.

Он убрал руки. Вот только с пистолетом нехорошо получилось. И мистер Лоусон точно будет недоволен. Стрелок поморщился — запах немытого тела ударил в нос. Впрочем, он сам, наверно, издавал такой же аромат. Все пахли, как полежавшие в болоте утки или полуразложившиеся еноты в придорожной канаве. Глаза агента сердито блеснули.

«Ладно, рубашку застегнет сам», — подумал Стрелок.

— Ну, вот и все. Имей в виду, мы все время рядом. Держись.

— Ты пытался убить моего Босса, — прошипел Ноябрь. — Ты дважды в него выстрелил. Если бы я не вмешался, он был бы мертв. Я сам мог поймать пулю. У меня даже оружия не было. Я думал, это какие-то мафиозные разборки. Стрелять в безоружных… чертов трус.