Диверсионно-штурмовой отряд - Александр Тамоников

Он обернулся к заместителю, персу по национальности:

– Эбрахим, уточни наши силы!

Заместитель тут же ответил:

– Уже уточнил, господин!

– Ну?

– Мы имеем еще два бронетранспортера и около трехсот человек.

Хадим поднял указательный палец правой руки вверх:

– Вот! Как минимум, тройное превосходство! Мы сломим их сопротивление! А когда возьмем в плен, заставим жрать собственные кишки! Клянусь всем святым! Слушай мою команду! Поднять на хребты по две полусотни с задачей сбросить противника с перевалов. Остальным атаковать гяуров по ущелью! Начало штурма, как только будут готовы к бою люди на хребтах. Внизу сосредоточиться в два эшелона. Пойдем на неверных волнами. Они не уйдут с нашей земли!

Кто-то тихо спросил:

– А как же хозяин?

Гиалуддин повернулся на голос:

– Русские в любом случае не оставят Гурбани в живых. Так что нам, скорее всего, остается лишь отомстить за него и всех тех, кто пал в ущелье. Всем к своим подразделениям! Аллах акбар!

– Аллах акбар!

* * *

Во вновь наступившем затишье Пашин просчитывал последующие возможные действия противника. Перевалить за хребты и попытаться обойти спецназ с тыла у «духов» уж не хватит сил. Это надо было делать раньше. Сейчас поздно!

Но вот поднять дополнительные подразделения на перевалы командиру моджахедов просто необходимо!

Вводить боевиков в бой, имея на склонах подразделения противника, по меньшей мере, глупо. Ему, этому командиру, в первую очередь надо сбить врага с хребтов. И уже потом накатить всеми имеющимися силами, применив два оставшихся бронетранспортера. Но не на острие атаки, а за линией пешего наступления, прикрывая их сближение с противником огнем крупнокалиберных пулеметов. Именно так должен поступить главарь «духов». Другого варианта у него нет. А шансы на победу есть. Но только если не учитывать наличия у спецназа двух «вертушек», оснащенных кассетами с «НУРСами». А вот о них моджахед не знает! Он, естественно, понимает, что десант, захвативший Гурбани, прилетел сюда не на летающей тарелке, а вертолетами, и эти вертолеты где-то ждут спецназ для эвакуации. Но он не может знать, что эти «вертушки» имеют на пилонах не дополнительные топливные баки, а достаточно грозное вооружение. Самое подходящее для массового поражения противника в условиях его неизбежного скучивания в ограниченном по ширине ущелья пространстве. И применение вертолетов должно кардинально изменить обстановку. Еще одного не просчитанного и вновь неожиданного воздушного удара, пусть и меньшей мощности, чем до этого, «духи» не выдержат. Да и некому будет выдерживать этот удар! Главное вовремя применить «вертушки». Не сразу, как покажется противник, а когда он будет остановлен на самых подступах к разрушенному кишлаку, полностью выведенный на открытую местность! Но связаться с экипажами следует сейчас же! С экипажами и майором Шуваловым.

Пашин поднес ко рту рацию:

– Внимание, Григ вызывает Шмелей!

Пилоты ответили:

– Шмель-1 на связи!

– Шмель-2 слушает!

– Так, ребята! Запускайте потихоньку свои машины. Скоро вам предстоит работа!

Командир экипажа ведущего вертолета спросил:

– Что, начинаем эвакуацию?

– Нет, Шмель-1, время эвакуации еще не подошло! Вам предстоит поддержать нас огнем «НУРСов». По моей дополнительной команде!

– Ясно, Григ!

– А коли ясно, готовьте машины к огневому применению.

– Приказ принят!

Подполковник переключился на Шувалова:

– Ураган! Слышишь меня?

– Слышу, Григ!

– Будь предельно внимателен! Банда вот-вот должна оставшимися силами пойти на штурм. И начать с тебя! Твоя задача – укрепить заслоны на хребтах, выделив для этого по пять человек на каждый склон. Двоих для ведения огня по дну ущелья вполне хватит. Главная твоя забота – не дать опрокинуть себя с перевалов. Иначе всем нам хана! Понял меня, майор?

– Понял, Григ!

– Выполняй, дорогой! Ты просто обязан удержать перевалы!

– Я все понял!

– Тогда до связи!

– До связи, командир!

Пашин повернулся к Глебову и Щурину.

– Макс! Шунт! Оставьте здесь пулемет и пару гранат, с остальным вооружением выдвигайтесь к Леонидову с Зорро и бойцам Шувалова. Задача – растянуть линию обороны по всей ширине ущелья на рубеже крайнего левого дома. Я отсюда буду поддерживать вас из пулемета. Вопросы?

– Какие, Григ, могут быть вопросы, – пробурчал Щурин и спросил: – Сам-то, без меня, аппарат спутниковой связи врубишь?

– А что, он отключен?

– Нет! Но мало ли, вдруг близкий взрыв? Сработает блокада! Разблокируешь систему?

– Тебя сюда вызову!

– Нормально! Другого решения я от тебя и не ждал. До чего же ты заботлив, Григ! Всем бы так!

– Идите, ребята! И быстрее вытягивайте линию обороны. Помните, за вами только я!

Щурин добавил:

– И Москва в придачу!

Подполковник ничего не ответил на последнюю реплику подчиненного, и Глебов со Щуриным покинули сарай.

Из угла подал голос Лески:

– Слово сказать можно, подполковник?

– Говори!

– Вам будет очень сложно уйти отсюда, даже практически невозможно!

– И что?

– Думаю, используя Гурбани, можно договориться с его соратником и родственником Хадимом Гиалуддином, чьи войска, как понимаю, и собираются атаковать кишлак!

Пашин спросил:

– Интересно, и о чем же можно договориться с этим луддином, черт, язык сломаешь с этими именами!

– Об обмене, подполковник! Вы Хамиду – Гульбеддина, он вам – возможность эвакуации. Конкретные условия сделки могу от имени Гурбани обговорить с ним я!

Григорий взглянул на главного пленника.

– А как на это смотрит сам господин Гурбани?

Пуштун приосанился, поняв, что в нем заинтересован русский офицер. Гурбани, конечно, ошибался, думая, что Пашин пойдет на какие-либо переговоры, но ошибался искренне, полагая, что подобная сделка выгодна всем и в первую очередь спецназу. Григорий же слегка подыграл террористу, обратившись к нему:

– Что скажешь, Гурбани?

– Конечно, в иных обстоятельствах ни о каких переговорах с вами не могло бы быть и речи, но в данной ситуации ничего другого не остается. Лески прав. Хадим сделает все, чтобы освободить меня! Стоит англичанину начать переговоры, и Гиалуддин сделает так, как скажу я!