Диверсионно-штурмовой отряд - Александр Тамоников

– Тогда спусти четверых стрелков вниз. За дувалом, огораживающим крайний слева от меня дом, идеальная позиция для них! Правда, там укрылась часть раненых, но я решу эту проблему. Спускай гранатометчиков вниз!

Щелкнув тумблером радиостанции, подполковник обернулся к офицерам своей особой группы и приказал:

– Леонидов! Зорро! Пулей в крайний слева двор. Там – тотальная зачистка и встреча людей майора Шувалова. В дальнейшем ведение боя оттуда! С собой взять магазинные гранатометы. Да, боекомплект тройной! Связь в кодированном режиме по необходимости, старший на позиции старший лейтенант Леонидов! Вперед! Шунт, прикрыть перемещение офицеров!

Леонидов с Затинным выскочили из сарая и, перепрыгивая через камни, рванулись к чудом уцелевшему после авианалета крайнему дому, окруженному невысоким глиняным забором и рядом разлапистых чинар. Вскоре оттуда прошел доклад, что территория зачищена, а гранатометчики заняли позиции.

В сарай вошел Глебов, конвоировавший Лески с Бриджем. Британец сразу же обратился к Пашину:

– Похоже, все мы крепко попали, подполковник! Во время облета ущелья я имел удовольствие видеть, что за стая спешит сюда. Да, авианалет ослабил банду, но не до такой степени, чтобы она не смогла смять ваши защитные рубежи! Ее никакому спецназу не остановить, даже с применением авиации.

Григорий повернулся к наемнику.

– И что ты предлагаешь, Лески? Может, сдаться на милость победителя, пока не поздно?

– Ни в коем случае, подполковник! Местные абреки в момент отрежут всем головы! А вот попытаться уйти еще можно!

Пашин поинтересовался:

– И каким это образом?

– Простым! Перевалить через хребет и рвануть к месту эвакуации. Ведь оно наверняка где-то рядом? Но для этого придется пожертвовать теми людьми, что прикрывают один из склонов. Всем от боевиков не оторваться!

Григорий вплотную подошел к британцу.

– Вот что, Лески! Заткнись и больше подобных речей не произноси. Не зли меня! Понял?

– О'кей, сэр! Ваше право выбрать вместо жизни мучительную смерть. Обидно, что вместе с вами на небеса предстоит отправиться и нам с Бриджем! Но... такова судьба! Все когда-либо там будем!

– Вот именно! А сейчас прошу присоединиться к господину Гурбани. Шунт! Обслужи наемников!

Щурин, надев на британцев наручники, толкнул их на кучу хвороста, предупредив:

– Без шуток, джентльмены! Лежите тихо и вспоминайте свой далекий туманный Альбион. И не дергайтесь, чтобы не получить в жало! Это, право, очень болезненно!

Прапорщик подошел к своей амбразуре.

Прошел очередной доклад Шувалова:

– Григ! Разведка сообщает, что боевики развертывают технику в линию. Видимо, в таком порядке они и выйдут на прямой участок ущелья!

Пашин спросил:

– Гранатометчики заняли позиции?

– Так точно!

– Что со встречной разведкой противника на хребтах?

– Она остановилась!

– Отлично! Всем к бою!

– Принял!

* * *

Внезапная атака авиации нанесла серьезный урон наступающим силам душманов, но все же, как и предполагал командир эскадрильи, не уничтожила всю группировку, оставив в строю не менее пары сотен боеспособных и взбешенных головорезов.

Не успела рассеяться пыль от взрывов, как на прямой участок буквально вылетели три бронетранспортера, ведомые боевой машиной пехоты. Шли они своеобразным треугольником и на максимальной скорости. Что, впрочем, лишало их возможности вести огонь. Чтобы нанести прицельный удар из своих стволов, технику надо было остановить или хотя бы притормозить. Что боевики и сделали. И как раз в зоне наиболее эффективного поражения кумулятивными зарядами противотанковых гранатометов. Бойцы штурмового отряда «Ураган» воспользовались короткой остановкой боевой техники афганцев и пустили в каждую машину по две гранаты. Заряды легли точно в цель! Бронетранспортеры и БМП вздрогнули, а затем разорвались, как картонные коробки. Гранаты прожгли броню и взорвались внутри боевых машин, вызвав детонацию боекомплекта. У БМП-1 напрочь сорвало башню, бронетранспортеры раскрылись, словно вспоротые тупым ножом консервные банки. Их объял огонь и черный дым. Неизвестно, находились ли внутри десантных отсеков боевики, но никто из горящих машин не появился.

Лески, приподнявшись, имел возможность из окна наблюдать гранатометную атаку спецназа.

Увидев ее результаты, он воскликнул:

– Браво, подполковник! Лихо сработано! Я всегда говорил – русский спецназ это не какие-то дерьмовые штатовские «зеленые береты»!

Пашин прикрикнул на британца:

– Помолчи, Лески! Оставь свои эмоции на потом!

– Легко сказать! Только ради этого зрелища я готов был бы добровольно прибыть сюда.

Гурбани, очнувшийся и услышавший восторженную речь своего бывшего наемника, закричал:

– Лески, шакал продажный! Ты чему радуешься, ублюдок? Предательству своему? Будь моя воля...

Британец скованными руками нанес удар Гурбани по голове, вновь лишив того сознания и проговорив:

– Это тебе за ублюдка, говно ишачье!

Пашин воскликнул:

– Эй, Лески! Отставить! Еще раз тронешь пуштуна, я лично надолго успокою тебя. Шунт, проверь, не убил ли Гурбани этот английский придурок?

Щурин прошел к куче хвороста, осмотрел главаря террористов, доложил:

– Не-е, Григ! Не убил, просто вырубил! Но если постоянно бить «духа» по чайнику, то можно и мозги выбить! На хрен он тогда нужен будет? – И, обернувшись к Лески, прошипел: – Ты, британец долбаный! Я тебе не подполковник, предупреждать не буду. Еще раз хоть коснешься афганца, я... ну ты понял!

Лески лишь улыбнулся в ответ, однако от Гурбани отодвинулся, продолжив слушать шум разгорающегося наземного боя.

От потерь, вызванных авианалетом и подрывом основной ударной бронированной группы, Хадим Гиалуддин пришел в ярость. Он рвал и метал, собрав возле себя ближайших помощников. Хадим кричал:

– Я же приказывал следить за воздухом! Предупреждал о возможности появления штурмовиков! Где операторы «ПЗРК»? Где их ракеты? Где сбитые самолеты? Где, я вас спрашиваю, шакалы облезлые?

Подчиненные, склонив головы, молча слушали сыпавшуюся на них незаслуженную и обидную брань. Но никто не осмелился оправдываться. Окружение Хадима знало его взрывной характер. Скажи сейчас слово против, и пуля в живот обеспечена. Потому и молчали, ожидая, когда стихнет буря в душе главаря. Дождались. Гиалуддин немного успокоился, выплеснув наружу накопившиеся эмоции. Он заговорил:

– Русские переиграли нас! Но на этот раз использовав все имеющиеся козыри. Да, мы потеряли много бойцов, очень много, но и гяуры не столь сильны теперь. Без авиации они утеряли былую мощь и могут рассчитывать только на себя. А их здесь, в ущелье, много быть не может. Нас же...