Атомный поезд - Данил Корецкий

— И молодец! — с натугой улыбнулся майор. — Пришёл из рейса и дружи с кем хочешь… Но лучше из другого экипажа. А службу с дружбой здесь смешивать нельзя. Это тебе не пьянка-вечеринка! Это особо важный стратегический объект!

В отличие от обычных поездов первый вагон имел переход в тепловоз. Дверь перехода оказалась запертой, и Волобуев открыл её своим ключом. Кудасову в переходах нравилось. Грохот колёс и свист ветра за гофрированной резиной были приметами окружающего мира. Замкнутая обстановка поезда уже начинала его угнетать. Близкая воля проливала бальзам на его душу.

В локомотиве было ещё шумнее и душнее, чем в вагонах. По узкому коридору они миновали крохотное купе за силовой установкой, в котором раскинулись на полках два голых, если не считать чёрных «семейных» трусов, человека. Забывшись тяжёлым сном, они громко храпели в унисон пению машин.

Вдоль бронированной стенки Волобуев и Кудасов обошли грохочущие дизеля и, наконец, оказались в кабине. Машинист с помощником тоже были голыми по пояс, зато нижнюю часть тела прикрывали форменные брюки, хотя неуставные шлёпанцы окончательно портили впечатление.

— У них тут вольница! — неодобрительно проговорил Волобуев. — Как хотят, так и одеваются, на построение не выходят, и их почти не проверяют… Курорт!

— Это вы зря, товарищ майор! — обиделся коротко стриженный машинист с густой проседью в чёрных волосах. — У меня налёт на сверхзвуковиках почти тыща часов да два катапультирования… А поседел-то я здесь, а не там! Когда эти забастовщики на рельсах сидели, думаете, просто мне было инструкцию выполнять? Они-то, слава богу, разбежались, но в мыслях-то я их уже раздавил! То есть нервы пожёг, а обратно их не восстановишь! Конечно, с одной стороны, греха на душе нет, а с другой — я его уже взял, когда мысленно их всех колёсами порезал!

Волобуев нахмурился.

— Вот что, Андреев, ты мне тут антимоний не разводи! Ты зачем свою тыщу часов налетал? Для удовольствия? Нет, ты готовился жахнуть вниз, если приказ придёт! А чего теперь святого разыгрываешь? Запомни, у нас здесь святых нету!

— Да не святой я, — поморщился машинист. — Просто там одно, а здесь другое! С высоты ничего не видать, по приборам работаешь! А здесь вот оно — все перед глазами…

И действительно, в отличие от всех остальных помещений спецпоезда из кабины машинистов открывался вид на окружающий мир. Мир этот, правда, на скорости надвигался спереди и размазанно скатывался по бокам локомотива. Но всё равно можно было определить — ночь снаружи или день, солнечно или дождливо, можно было увидеть людей и животных, различить названия станций… Всего этого явно недоставало в вагонах.

— Красотища какая, — заворожённо сказал Кудасов, и, оказалось, невпопад.

— Приходи, становись, — раздражённо сказал машинист. — Даже под обычный поезд знаешь сколько людей попадает? Если долго работаешь, то пятьдесят-шестьдесят человек на тот свет отправишь! Многие сами кидаются, многие по пьянке или по нерасчётливости… Кто слепой, кто глухой… А если ещё не тормозить? Тогда сколько наберёшь? Вот тебе и красота!

Кудасов не отвечал. Он любовался смазанными лесополосами, багрово-красным заходящим солнцем, промелькнувшей стеклянной струёй речушкой и даже мысленно ощущал прохладный и свежий воздух.

— Ладно, хватит романтики! — бесцеремонно сказал майор. — Перейдём к тактико-техническим данным. Дизеля имеют двойной запас мощности, стекло пуленепробиваемое…

Он добросовестно пересказывал техническое описание, которое Кудасов уже неоднократно прочёл. Теперь главное — увидеть, пощупать и понять то, о чём читал в толстых инструкциях. Вот, например, бронированное стекло имеет синий оттенок и задерживает часть света. Днём это даже хорошо, а в сумерках или ночью? И насколько оно защищает кабину? Выдержит ли пулю из «АК»? Или из крупнокалиберного «Утёса»?[11]А кумулятивную гранату из «РПГ-7»?

— Тут есть технический сюрприз, — сказал Волобуев и попросил машиниста: — Ну-ка, включи!

Тот повернул рыжачок, и откуда-то снизу вылетела мелкоячеистая, довольно толстая сетка на П-образном каркасе, мигом заслонившая лобовое стекло. Между бронестеклом и проволочной сеткой оставалось чуть более метра. Всё ясно — противогранатная защита. Благодаря ей взрыватель сработает до попадания в цель, и огненная струя не достанет до кабины. Грамотно!

— Грамотно, — повторил вслух Кудасов.

— Убирай!

Рычажок повернулся в обратную сторону, и сетка исчезла.

— Она и автоматически раскрывается, — пояснил Волобуев. — Если что-то крупное летит к стеклу.

— Один раз мотоциклиста подхватила, — вырвалось у Андреева.

— Думай, что говоришь! — холодно сказал помощник начальника поезда. Машинист осёкся.

— Сейчас заправка, — виноватым тоном продолжил он. — Смотреть будете?

Волобуев расстегнул верхние пуговицы рубашки, вытер с лица пот.

— Давай посмотрим. Для стажёра это полезно.

Но Александр понял, что тому просто не хочется возвращаться в железную коробку без окон.

Через несколько минут пейзаж изменился: лесополосы исчезли, впереди до самого горизонта лежала равнина. Кудасов обратил внимание, что полотно здесь было двухпутным. А впереди одинокий локомотив тянул одну-единственную цистерну. БЖРК уверенно догонял его.

— Семён, давай! — скомандовал машинист, и помощник вышел из кабины. В глубине тепловоза что-то лязгнуло, внутрь повеяло свежим ветром, атмосфера стала совсем другой.

БЖРК догнал цистерну, некоторое время локомотивы уравнивали скорости и наконец пошли как скакуны у финишной ленточки — ноздря в ноздрю. Снова что-то загремело, раздался лязг, на панели зажглась жёлтая лампочка.

— Есть контакт! — доложил Андреев неизвестно кому.

— Закачиваем!

Локомотив, тянувший цистерну, опережал локомотив БЖРК на полкорпуса. Скорость была прежней — около шестидесяти километров в час.

— Сейчас мы по шлангу топливо перекачиваем! — пояснил Волобуев. — Вот, видишь стрелку!

На одном из датчиков стрелка двигалась почти от нуля к середине шкалы. Медленно, но верно.

Кудасов представил, как несутся сцепленные шлангом поезда. Если впереди окажется какое-то препятствие…

Стрелка добралась до конца шкалы. Сзади лязгнуло, жёлтая лампочка загорелась зелёным цветом.

— Контакт завершён! — снова сказал машинист.

Александр подумал, что он докладывает Волобуеву, но тот никак не реагировал.

— Кому доклад-то, товарищ майор? — спросил старлей.

— Начальнику смены охраны, — ответил тот. — Думаешь, это так просто: встретились, закачались… Всё под пулемётами, в повышенной готовности! Запомни, в наших рейсах ничего просто так не происходит!