Атомный поезд - Данил Корецкий

Первый вагон — охраны. Взвод специально отобранных головорезов из морской пехоты, ВДВ, спецподразделений ГРУ. Тридцать пять человек. Каждый в бою стоит пятерых обычных солдат. На вооружении у них кроме обычного автоматического оружия — неуправляемые ракеты, тяжёлые пулемёты, снайперские винтовки и огнемёты.

Плюс к этому — звено «чёрных автоматчиков». Чёрные они не по цвету кожи и не по стереотипному наименованию выходцев с Кавказа, просто у них чёрные автоматы. Правда, белых автоматов практически не бывает, но обычные «АК» и «АКМ» могут иметь ложа из светлой древесины или коричневые магазины из пластмассы, а неизвестные широкой общественности «АК-СГ» как будто окунули в чёрную краску — от мушки до основания приклада они отливают глубоко чёрным цветом безлунной и беззвёздной ночи. Но главное их отличие не в этом, а в несколько усиленной конструкции, другом калибре и изменённой форме патронника. Но и это не причина уникальности «АК-СГ», а следствие, потому что вся фишка в том, что они стреляют девятимиллиметровыми пулями, снаряжёнными гафниевыми зарядами. Не так давно было установлено, что этот тяжёлый элемент высвобождает энергии в 60-70 раз больше той, что затрачивается на инициирование взрыва. Два грамма гафния эквивалентны ста килограммам тротила![10]В пуле его гораздо меньше: буквально крупинка, но при попадании в цель такая пуля производит эффект разорвавшегося артиллерийского фугаса калибра 200 миллиметров! Это уникальный и крайне дорогой боезапас, не вышедший из стадии опытных испытаний, поэтому на каждый «ствол» приходится всего по шестьдесят спецпатронов. От человека, использующего гафниевые пули, требуются особые психофизиологические качества и, в частности, чрезвычайно устойчивая психика, поэтому «чёрные автоматчики» проходят особый отбор: из восьми кандидатов его выдерживает один. Держатся они уединённо и в контакты с другими военнослужащими практически не вступают, даже живут они в служебной зоне.

Вагон охраны имеет замаскированные бойницы для ведения огня, кроме того, сюда выведены приёмники многочисленных телекамер, контролирующих пространство слева и справа, на крыше и под вагонами. Дежурная смена постоянно сидит за мониторами и может заметить севшую на антенну птичку или забравшуюся на колёсную ось крысу. И не только заметить, но и мгновенно уничтожить нарушителя. Для этого на крышах и под днищем вагонов имеются крутящиеся колпаки со скрытыми внутри короткоствольными автоматами. Внешне они напоминают обычные вентиляционные вытяжки.

Второй вагон — столовая и медпункт. Здесь постоянно дежурит военврач широкого профиля: травматолог, хирург, психолог. Столь широкий спектр специализаций на гражданке неизвестен, да и здесь в основном применяются только первая и третья специальности. Помещение столовой может при необходимости быстро превращаться в операционную. Как минимум один такой случай в практике БЖРК имел место.

Третий вагон — штабной. Здесь располагается руководство поезда, радиостанции, купе особиста. Начальник поезда является старшим командиром до тех пор, пока не поступил боевой приказ. С этого мгновенья командование переходит к начальнику смены запуска, а начальник поезда оказывает ему всевозможное содействие в организационно-техническом обеспечении успешного пуска.

Четвёртый вагон — смены запуска. Здесь находится стандартный пульт запуска, здесь круглосуточно дежурят операторы-ракетчики, оттачивающие своё мастерство в постоянном разрешении учебно-боевых ситуаций, поступающих на мониторы их компьютеров. Кроме того, через особую связь они могут глазами разведывательных спутников наблюдать состояние дел на потенциально опасных базах противника. В случае объявления боевой тревоги именно смена запуска направит на противника ядерную ракету.

Пятый вагон — боевой. Именно здесь, в специальном контейнере спит до поры до времени «Молния» — гиперзвуковая ракета нового поколения, с шестнадцатью разделяющимися боеголовками, способная уничтожить половину континента, а может, и целый континент, потому что экспериментов до настоящего времени, слава богу, никто не производил.

Шестой вагон — технический. Здесь имеется запас шпал, ремонтный инструмент, включая портативный подъёмный кран, и другая техника, позволяющая производить в пути необходимый ремонт. Кроме того, здесь находится компрессор, закачивающий в вагоны воздух под избыточным давлением. Воздух при этом проходит через очищающие фильтры и газоанализаторы.

Седьмой вагон — прикрытия. По своему содержанию и функциям он полностью дублирует вагон охраны, только предназначен для отражения нападения с хвоста поезда. В нём тоже готов к бою взвод суперсолдат и звено «чёрных автоматчиков».

Все вагоны располагаются на минно-защищённых бронированных основаниях и имеют круговую бронезащиту — два слоя с кевларовой прокладкой между ними и наклонные полосы толстой стали, заставляющие рикошетировать пулю, прорвавшуюся через первый слой. «Молния», кроме того, упакована в особо прочный контейнер, который при запуске выполняет роль направляющей.

Но теоретические знания — это одно, а реальный БЖРК — совсем другое. В сопровождении помощника начальника поезда майора Волобуева Кудасов совершил экскурсию от четвёртого вагона до локомотива и обратно.

Почти все вагоны были похожи один на другой. Может, обнажённым металлом, спёртым душноватым воздухом, запахом оружейной смазки, гуталина и человеческого пота… А может, общей скученностью, отсутствием свободного пространства, каким-то скрытым напряжением и угнетающим ощущением опасности. Или конструкцией: несколько купе, душ, туалеты и просторный зал на остальную часть вагона, в котором могли располагаться наблюдатели за периметром, как в первом вагоне, столовая — как во втором, штабное помещение — как в третьем или операторская запуска — как в четвёртом.

— Переходы имеют бронированную защиту и герметичны, — пояснял Волобуев, когда они переходили из вагона в вагон. — В сочетании с фильтрацией воздуха и избыточным давлением это делает невозможным поражение личного состава отравляющими веществами.

Майор был немногословен. В основном он ненавязчиво повторял, чего делать не следует: что прямо запрещено, а что не приветствуется.

— Какие тут могут быть телефоны? — грозно спрашивал он, и старлей, неизвестно почему, чувствовал себя нарушителем. — Кому, спрашивается, звонить? Или приёмник… На кой тебе приёмник? Что слушать? Инструкции шпионские? Или брехню всяких корреспондентов? Это для морального духа вредно! Что надо, до тебя командиры доведут!

— Ясно, товарищ майор, — успокаивающе произнёс Кудасов, но сопровождающий не останавливался.

— Или шляться из вагона в вагон… Оно, конечно, не запрещено, может, ты в столовую пошёл, или в медпункт, или к товарищу Сомову… Но просто так — зачем? Какая польза? Никакой! Один вред!

Внезапно Волобуев остановился в первом тамбуре первого вагона, так что Александр уткнулся в широкую спину.

— Вот ты с кем тут дружишь? — требовательно спросил майор и впился в лицо стажёра тяжёлым взглядом.

— Да я не успел ещё, — попытался оправдаться тот. Но оправдания, оказывается, не требовались.