Джунгли убивают нежно - Андрей Негривода

– Проходите, сержант! – Дежурный по штабу лейтенант Савелофф (а) сверкнула своими зелеными глазищами и перевела взгляд на помощника, сидевшего за мониторами камер слежения: – Капрал!

– Я, мадемуазель лейтенант! – Он даже не попытался обернуться.

– Запишите в журнал дежурства! «Время 00.32. Сержант Ферри, в сопровождении лейтенанта Савелофф для соблюдения режима секретности, следует для изучения документов в Секретную часть по приказу бригадного генерала Жерарди. Время изучения документов – произвольное. Присутствие представителя штаба (лейтенант Савелофф) обязательное!» Все! И поставьте время записи, капрал.

– Да, мадемуазель лейтенант! – гаркнул крепыш с погонами капрала и склонился над толстенным гроссбухом.

– И пропустите через десять минут в Секретную часть капрала Ла Труа – нам с сержантом понадобится помощь...

– Будет исполнено, мадемуазель лейтенант!

– Вы остаетесь за старшего, капрал, но в случае чего-нибудь непредвиденного – я на связи.

– Так точно!

Она наконец-то соизволила снять свою ногу со стола и подняться со стула.

– Что ж, сержант. – Мари одернула юбочку и строго произнесла: – Пройдемте! Приказы генералов требуют выполнения!..

В «Секретную часть» они шли недолго, всего-то пару-тройку поворотов по коридору. Когда она, позвенев связкой ключей, открыла тяжелую бронированную дверь и, распахнув ее, пригласила жестом Андрея, он сграбастал ее в охапку, внес внутрь, водрузил округлым задом на заваленный какими-то документами стол и...

... – А ты в самом деле crazy! – прошептала ему на ухо Мари.

– Есть немного...

– И это все?.. Я только-только завелась немного...

– Передохну немного...

– Только недолго. Я в кои-то веки захотела...

– Не от меня зависит.

– А от кого? От него?

Она склонилась к паху Филина и стала священнодействовать губами. «Французский поцелуй»...

* * *

Весь следующий день Кондор провел с группой большого немца. И надо сказать, что курсанты заметно нервничали. И причиной тому был не лейтенант Дворжецки – появление командира отряда курсантов на занятиях было явлением не слишком частым – он доверял мнениям своих инструкторов-капралов, но его-то курсанты, по крайней мере, знали. Нервозность вызывал незнакомый им сержант с суровым взглядом, малиновым беретом на голове и орденской планкой на камуфлированной куртке, с которым лейтенант общался не просто на равных, а по-дружески. Они уже успели провести по нескольку месяцев в Легионе и знали, что такое нарушение субординации здесь было не принято, и если оно все же было, то имело под собой большие корни. Да и кто знает, может, это и не сержант вовсе, а маскирующийся старший офицер (что практиковалось, надо сказать, повсеместно)...

Кондор очень внимательно выслушивал все пояснения и замечания Франтишека и попутно исподволь присматривался к «семи самураям».

И они производили хорошее впечатление. Весьма! Крепкие, выносливые, профессиональные и целеустремленные. Настоящие вояки.

– Ну, что скажешь, Анджей? – уже ближе к вечеру Франтишек не удержался все же от вопроса.

– Хорошие бойцы, Скорпион... Только мне еще необходимо с каждым из них поговорить...

– Поковырять в душе хочешь?

– А как без этого?

– Добже. Я скажу Готу. С кого начнешь?

– Не имеет значения – поговорить надо с каждым.

– О’кей...

Через полчаса в кабинет Скорпиона вошел первый кандидат:

– Прошу разрешения!

Андрей сидел за столом и в упор смотрел на вошедшего:

– Представьтесь.

– Роберт Томпсон.

– Сфинкс? – спросил Андрей и был ошарашен ответом.

– Такой позывной дал мне капрал Гот, – произнес англичанин на чистейшем русском языке.

– Почему вы решили ответить по-русски и откуда такое знание языка? – Кондор продолжал говорить по-английски.

– У вас хорошее произношение, сержант, сэр, но чувствуется акцент, русский акцент. – Томпсон улыбнулся: – А знание языка... Вы, по-видимому, уже знаете, какую подготовку я прошел и в каком подразделении служил... Нас хорошо учили, сержант, сэр!

– В Легионе принято обращение «месье».

– Да, месье сержант!

– Почему лейтенант SAS ушел со службы? Вы ведь наверняка желали сделать карьеру военного и неплохо в этом преуспели.

– Меня несправедливо списали со службы по состоянию здоровья.

Кондор взглянул на Скорпиона, а тот едва заметно улыбнулся:

– Поясните.

– Я прошел спецподготовку. В моем подчинении был взвод прекрасно обученных десантников... Четыре года назад я в составе группы военных советников был направлен в Никарагуа... Через полгода я заболел малярией... Лечился, но... В общем, меня списали на пенсию...

– А что, пенсия лейтенанта SAS недостаточна для вас?

– Я хочу служить в армии, сэр! – проговорил Сфинкс. – А на службу Ее Величества меня уже не возьмут никогда. Поэтому я здесь, сэр!

– Ясно. Как часто у вас бывают приступы малярии, Томпсон?

– За последних три года – один раз.

– Значит, вы считаете себя абсолютно здоровым?

– Да, сэр!

– И считаете, что не станете обузой группе в случае очередного приступа?

– У меня хорошая подготовка, месье сержант!.. Обузой я никогда не был!

– Что вы знаете о «Диких Гусях»?

– Все.

– Хотели бы войти в Братство?

– Да, сэр!!! – Глаза Сфинкса горели сумасшедшим огнем.

– «Дикие Гуси» – призраки. Официально они не существуют.

– Но это Элита, сэр! И еще я знаю, что и капрал Гот, и месье лейтенант Скорпион входят в нее. Наверняка и вы, месье сержант, – о Малиновых беретах в Легионе наслышаны все курсанты!

– Меня зовут сержант Ферри, или Кондор. Хорошо, Томпсон, идите.

– Да, месье сержант!

– Что? – Скорпион уставился на Андрея.

– Нет пока, Франтишек. Если мы в джунглях несвоевременно получим больного, то...

– Ясно...

– Следующий.

Следующим в кабинете появился высокий, под 190, крепкий атлет:

– Разрешите войти, месье лейтенант?

– Входите и представьтесь сержанту.

– Владимир Кузнецов!

– Почему капрал-инструктор назвал вас Тенью, курсант? – Кондор продолжал говорить по-английски.

– Так меня называли еще в моей армии, месье сержант.