Джунгли убивают нежно - Андрей Негривода

... – Ну что, сержант? Как настроение? – спросил у Андрея улыбающийся Жерарди, когда тот, выполняя приказ, явился в генеральский кабинет после своего «почетного караула».

– Готов выполнить любой приказ, месье генерал! – гаркнул Андрей так, что задрожали стекла.

– Обиделся... – заключил генерал и потер широкой ладонью свой короткий седой «ежик».

– Никак нет, месье генерал!

– Обиделся. И в чем-то ты, Ален, прав. Но! – Указательный палец Жерарди уткнулся в грудь Филина. – Хоть ты и оказался впоследствии героем и блестяще провел операцию, взяв командование на себя, но тем не менее ты нарушил приказ, данный тебе в боевой обстановке! Приказ генерала, сержант! А такие нарушения Устава, как правило, караются трибуналом!.. Да и потом... Я при свидетелях обещал наказать строптивого капрала, так что не обессудь.

Андрей только улыбнулся на эти слова, что не осталось не замеченным Спайдером:

– Вот и правильно, сержант! Относись к этому с юмором! Как устроился?

– Казарма пуста, месье генерал.

– Именно, сержант! – Спайдер хитро прищурился: – А ты ожидал небось шикарный прием?

– Я не люблю оваций в свою честь, месье генерал, просто хотел поскорее вступить в командование подразделением. Но командовать придется, как видно, только кроватями да тумбочками.

– Это хорошо, Ален, что ты не потерял чувство юмора – в нашей с тобой службе без него прямая дорога к психиатрам.

Жерарди пристально посмотрел в глаза Андрея. Казалось, что сквозь зрачки он взглянул в самую душу. От этого «рентгена» у Филина мурашки побежали от макушки до пят, но своего взгляда он не отвел, хотя и стоило это огромных усилий.

– И упрямства в тебе достаточно – это хорошо!

Генерал перестал «просвечивать» своего подчиненного и, поднявшись из-за стола, направился к резному комоду красного дерева.

– Как ты, сынок, относишься к крепким напиткам?

– В меру, мон женераль, и только когда есть повод.

– В меру – это хорошо! А вот насчет повода...

Хлопнула закрывающаяся дверца комода, и Жерарди направился к невысокому стеклянному столику и двум глубоким кожаным креслам, держа в одной руке два широких стакана, а в другой – пузатую матово-зеленую бутылку с этикеткой «XO Camus».

– Как насчет напиться со старым генералом, сержант? – Жерарди вопросительно вскинул брови. – Такая возможность была далеко не у каждого полковника!

Андрей улыбнулся во второй раз:

– Вы ничего не сказали о поводе для выпивки, мон женераль.

– Ну, значит, выпить старого доброго «Камю» ты не против. И обидчивую девочку-недотрогу из себя не корчишь – это тоже хорошо! – сделал вывод Спайдер. – А повод... Свою медаль, сержант, ты по-настоящему так и не обмыл. Как там это у вас, у русских? Медаль в кружку со спиртом и до дна? Так?

– Так точно.

– Спирта нет, к сожалению. Будем пить коньяк... Да, и еще одно – ты мой личный крестник, сержант Ферри, – новоиспеченный Малиновый берет! Вот тебе и второй повод. Достаточно для одного раза?

– Более чем, Спайдер!

– Правильно! Никаких званий сегодня! Только Кондор и Паук! – Генерал уселся в глубокое кресло и взглянул на Андрея. – Довольно торчать как столб, Кондор! Возьми там, в комоде, лимон, шоколад и устраивайся...

Пока Андрей возился с нехитрой закуской, генерал разлил по бокалам коньяк – в один половину, во второй щедро, до краев.

– Ну что, Кондор. Снимай медаль, – он указал на полный бокал. – Будем обмывать твою первую награду по русскому обычаю.

Андрей отстегнул медаль с кителя и утопил ее в душистой огненной жидкости.

– А откуда вы так хорошо знаете наши обычаи, мон женераль?

Генерал только улыбнулся хитро:

– Паук.

– Да, конечно, Паук, – поправился Андрей.

– Вот так-то лучше... А насчет обычаев, Кондор... Я знаю много обычаев разных армий – давно служу, давно живу...

– Ясно...

– Ну что? Выпьем, Кондор?

– Выпьем, Паук!

Они чокнулись, и Андрей в три больших глотка опорожнил свой бокал. Приятное, мягкое тепло стало медленно растекаться по его усталому телу, и Филин расстегнул китель.