Танец с саблями - Никита Филатов

– Ну? И что теперь прикажете делать?

– Хороший, вроде, парень. Жалко!

– Хороший… – начальник районного уголовного розыска в сердцах придавил о край пепельницы только что раскуренную сигарету:

– Делать-то что?

У женщины-следователя было красивое и умное лицо, на котором почти не сказались долгие годы милицейской службы:

– Не знаю! Подумать надо.

– Саныч, а ты что скажешь?

– Насчет чего? Извините, я прослушал…

Третьим в кабинете был майор Виноградов. Примостившись в углу, на шатающейся табуретке, он как раз заканчивал делать выписки – для очерка о доблестных сыщиках лучшего в городе РУВД требовалась качественная «фактура», а времени, как всегда, не хватало.

– Да тут, блин, такая… хреновина! – в другом обществе хозяин выразился бы значительно крепче, но при даме и человеке из «интеллигентной» службы Главка решил соблюсти приличия.

Вкратце, ситуация выглядела следующим образом.

Из грузинской милиции в Петербург пришел официальный запрос. В соответствии с договором о правовой взаимопомощи между независимой Россией и не менее независивым закавказским государством, коллеги иноформировали о том, что ими разыскивается скрывшийся от следствия опасный преступник – далее следовали установочные данные и номер статьи, по которой предьявлено обвинение.

По информации грузинских сыщиков, злодей мог скрываться у своего брата, гражданина Российской Федерации, постоянно и очень давно проживающего в северной столице по такому-то адресу… Соответственно – просьба оказать содействие в розыске и задержании, так как «санкция Государственной Прокуратуры имеется».

Проверили. Точно, все сходится… Более того, разыскиваемый имел нахальство официально регистрироваться в органах внутренних дел и даже временно прописался!

Святое дело – международная полицейская солидарность: на следующий же день участковый инспектор с нарядом ОМОНа вытащил из постели ничего не понимающего парня, запаковал его в наручники и доставил в Управление. Тут же, по телетайпу, в южную республику ушло соответствующее сообщение.

– Ты чего же там такое натворил, зверюга? – с ходу полюбопытствовали сыщики во главе с начальником районной «уголовки». – Лучше признайся!

Однако, пацан только хлопал глазами и уверял, что ни сном, ни духом… Это настораживало ещё больше и вызывало у сотрудников милиции вполне обоснованное желание «притянуть» задержанного к паре-тройке нераскрытых на обслуживаемой территории преступлений.

Однако, ни оперативными методами, ни уговорами, ни даже набором традиционных затрещин склонить грузинского подданного к откровенности не удалось. Да и вообще – на жителя солнечного юга он походил мало: рыжеватые волосы, нос картошкой… Полукровка: отец с Кавказа, а вот мать-то русская.

– Ну – ты что? Убил кого-то, ограбил? Изнасиловал? – задушевно интересовалась женщина-следователь.

– В газ-за смот-тр-реть, падла! – поддерживал её мощным рыком дежурный оперативник.

Никакого результата, все впустую…

– Что же это за статья такая? – перечитывая текст запроса консультировались они в Следственном Управлении ГУВД. Но там только недоуменно вздыхали, сетовали на отсутствие текущей правовой информации и советовали не забивать себе голову пустяками.

– Непростой, видать. Тертый… – решили в РУВД и оставили задержанного в относительном покое холодной камеры. Где он так и просидел бы до приезда полицейских из Тбилиси, если бы не пришел в уголовный розыск его вернувшийся из командировки брат.

– Ага! – обрадовались милиционеры, перебирая принесенную узнику передачу. Немного белья, продукты, курево…

Запрещенных вложений не было. Да и сам родственник не выглядел ни укрывателем, ни соучастником.

Впрочем, первое впечатление зачастую обманчиво. Исходя из этого, злополучного братца на всякий случай пару часов продержали в заплеванном и темном «аквариуме» дежурной части, после чего доставили в уголовный розыск:

– Рассказывай. Только честно, а не то…

И бедолага, путая от волнения и страха русские падежи и склонения, по существу заданных вопросов пояснил следующее. Действительно, брат его, отслужив срочную ещё до перестройки, в девяносто втором снова попал под мобилизацию. На этот раз уже независимой Грузии потребовались солдаты для абхазской кампании.