Танец с саблями - Никита Филатов

Проблемы с тем, чтобы скоротать часы до утреннего автобуса не возникло – охваченный фестивальным азартом Хихон только начинал развлекаться. Виноградов бродил по той части города, где вряд ли натолкнешься на обитателей «Дон Мануэля» – выпивал в ресторанчиках и кафе рабочих районов, ел дешевую местную рыбу, играл в какое-то лото… Искупался напоследок и даже чуть-чуть подремал на песчаном и теплом пляже, среди чаек и многочисленных влюбленных пар.

Да, Испания… О ней уже столько сказано и написано, что любые восторженные слова и эпитеты самых превосходных степеней покажутся до неприличия бледными и затертыми. Эта земля, эти люди и горы, это море и необьятное жаркое небо над головой никого и никогда не смогут оставить равнодушным.

Так что, на станцию он пришел вовремя – чтобы только убедиться в отсутствии лишних глаз и успеть вскочить в готовый отправиться к Мадриду автобус…

– Извините! – разбрызгивая во все стороны капли воды прямо у ног Владимира Александровича вынырнул пацан лет десяти. Затем прикрыл нос, оттолкнулся от дна и снова мелькнул над поверхностью – на этот раз уже обтянутым плавками задом.

Пиво кончилось. Виноградов поднялся, прошел по искусственному газончику и выбросил в полиэтиленовый пакет опустевший стакан – самое время попариться!

… После классической сауны пришлось полезть под ледяные струи ближайшего водопада – мысли никак не хотели выстраиваться в строгом порядке, расползались и норовили вовсе улизнуть из головы.

Значит, до той самой встречи в парке Ретиро все шло по плану… А потом?

Потом начались неприятности. Ведь как чувствовал – не хотел звонить француженке! А что оставалось делать? Связи нет, до посольства не доберешься… В «приют» возвращаться нельзя, на запасную встречу тоже идти опасно – неизвестно, кто там будет ждать и с какими намерениями. Одного раза вполне достаточно, уж кто-кто, а Виноградов-то вполне понимал намеки подобного рода.

А тут – Интерпол… В их конторе, конечно, ребята не промах, но хоть убивать пока не будут! К тому же появится время и какое ни на есть пространство для маневра.

Казалось, это было давным-давно – а ведь в действительности не прошло и нескольких суток. Всего несколько дней назад Владимир Александрович встал с нагретых испанским солнцем ступеней напротив Королевского дворца и направился искать уличный таксофон.

Мобильный радиотелефон, номер котороого значился в визитке Дэльфин, ответил не сразу и почему-то мужским голосом:

– Халлоу?

Приветствие прозвучало несколько вопросительно и со странноватым акцентом: определить национальную принадлежность отвечающего не смог бы и профессор филологии.

– Мэй ай спик ту Дэльфин? – строго и по-английски поинтересовался возможностью переговорить со своей знакомой Владимир Александрович.

Однако, на том конце линии не обманулись:

– Виноградов, это ты?

– Ну… я!

– Блин, наконец-то! Узнал?

– Ну… – помялся Виноградов. То, о чем он подумал, было уж больно круто.

Однако, предположение оправдалось:

– Это я, Василий… Френкель!

– Допустим. – При подобном раскладе эта реплика была ничуть не глупее любой другой. – А где Дэльфин?

Собеседник ругнулся и торопливо заговорил по делу:

– Потом все обьясню! Ты в полной жопе… Будь через тридцать минут на Плаза Майор, у памятника – и поосторожнее, хорошо?

– А какой там памятник?

– Да, бляха, я что – знаю? Какой-то король на лошади! Да он один-единственный, в самом центре площади.

– Понял… А я точно успею? – карта у Владимира Александровича имелась, но нужно было ещё сориентироваться по времени.

– Ты где?

– А хрен его знает… – состорожничал на всякий случай майор.

– Ладно, буду ждать до упора! Все, отбой.

… Сидя по уши в прохладном бассейне-джакузи трудно представить себя самого, недавнего – Виноградов вышел тогда из телефонной будки в полном смятении чувств и мыслей. Одежда насквозь пропиталась и пропахла потом, ремень сумки натер плечо и противно дрожали колени.

Предстояло решаться, но с информацией творилось нечто непонятное – то ли её не хватало, то ли, напротив, было слишком много. Сверившись с туристическим планом майор убедился, что ходу до места встречи от силы минут пятнадцать.

Вопросы теснились под раскаленной черепной коробкой – и если бы Владимир Александрович мог предвидеть, что ждет его в ближайшем будущем вместо ответов, он, наверное, громко завыл бы с тоски…

Виноградов направился было по прямой – но вместо обозначенной на карте зелени сквериков, на пути возникла угрюмая череда пыльных бетонных заборов. Мадрид неспешно, квартал за кварталом, приводил себя в должный порядок – чтобы из века в век выглядеть неизменно величественным и пышным.

Пришлось обходить – переулками, так, что Владимир Александрович и сам не заметил, как оказался практически в нескольких сотнях метров от места назначенной Френкелем встречи.

Отерев мокрый лоб, Виноградов приблизился к установленному на противоположной стороне тротуара монументу. Памятник заметно отличался от привычных глазу образцов испанского монументального искусства, поэтому майор даже зашевелил губами, силясь по отдельным словам догадаться о содержании бронзовой надписи.

– Действительно, очень интересно, – прозвучал за спиной знакомый женский голос. Габриэла стояла почти вплотную и улыбка у неё была нехорошей. – Это памятник жертвам террористического акта в девятьсот шестом году… Здесь было покушение на члена августейшей фамилии и пострадало много невинного люда. Представляете?

– Да, у нас есть нечто подобное. Храм Спаса-на-Крови в Петербурге…

Неожиданно Владимир Александрович снова почувствовал себя уверенным и в хорошей форме – перестав понимать что-либо, он решил действовать методом тыка.

– Только без глупостей! – предупредила очаровательная итальянка.

Кроме нее, по обе стороны от майора выросли крепкие и приземистые, как осенние подберезовики, парни в штатском. Обернувшись, он увидел ещё одного, любезно державшего приоткрытую дверь запыленного автомобиля.

– Знаете, здесь ведь парковка запрещена! – сообщил незваным спутникам Владимир Александрович.

– А мы ненадолго, – улыбнулась опять Габриэла. – Сейчас все вместе сядем в машину – и поедем… Правда?

Под лопатку уперся незаметный постороннему взгляду ствол. Тот, что слева, стянул с плеча Виноградова сумку, напарник сноровисто обшарил его карманы и переложил к себе паспорт и бумажник Владимира Александровича. Обидно, клонечно, однако следует ещё чуть-чуть выждать.

– Прошу! – процессия двинулась к автомобилю и кольцо сопровождающих на секунду разомкнулось. Вот сейчас самое время…

Короткий удар отбросил руку с пистолетом в сторону – оружие было заранее снято с предохранителя и непроизвольный выстрел метнул пулю куда-то вверх, под черепичные крыши. Перепуганные голуби шумно сорвались в небо, и даже привыкшие к неожиданным городским звукам прохожие обеспокоенно завертели головами.