Жизнь после смерти - Александр Белов

Введенский не понимал, почему его агент Муса не звонит ему ине сообщает о замыслах террористов. Может быть, он предал и стал двурушником?Или его расшифровали, и теперь труп Джохарова гниет в каком-нибудь заброшенномканализационном колодце?

На самом же деле все было гораздо проще. Асланбек всерьезопасался предательства, поэтому отобрал мобильники у всех своих людей и невыпускал их поля зрения. И такие меры себя оправдали. Муса не стал рисковать,хотя и понимал, что должен сообщить полковнику крайне важную информацию.Подготовка к Армагеддону шла полным ходом.

Как обычно незаметно за суетой и делами подошел Новый год. Вэтот раз для Белова это был особенный праздник. В уходящем году оставалось все,что составляло его прежнюю жизнь – Бригада, семья, его бизнес. Наступал первыйгод его новой жизни.

И встречать его он собрался с Леной! А сразу послепраздников они уедут в Москву… Вдвоем. Может быть, Бог их обоих и выбросил на свалку,чтобы они встретились? Или чтобы он опомнился?

За последние месяцы он многое понял. Главное – надо жить неради денег, престижа, работы… А просто – для жизни. Да, именно так – жить дляжизни. И уважать чужую жизнь так же, как свою. А еще, что не нужно делать того,к чему не лежит душа. Даже если так принято, освящено правилами, законами,традициями. Или понятиями, что одно и то же. Это никогда до добра не доводит…

Тридцать первого декабря Саша поехал в Москву и забрал Ленуиз клиники Абдулатипова. Врачи сотворили чудо. От безобразных шрамов, крест накрестпересекавших ее щеку, остался только едва заметный розовый след. Но врачпообещал, что в скором времени и он исчезнет.

Лена плакала, глядя на себя в зеркало. Она не говорила емуслов благодарности, он и так все видел в ее глазах.

На обратном пути Белов рассказал Лене о своем решении. Онхотел узнать ее мнение заранее. А то вдруг откажется? Ведь бывали случаи, когдаона вела себя непредсказуемо. Но не в это раз. Услышав о планах Белова, онабросилась его целовать. Дело едва не обернулось бедой. Он только чудом неврезался в дерево…

Когда они приехали в поселок Карфаген, оказалось, что их ужеждут друзья Внтек, Федя и Доктор Ватсон. В бытовке Лены было натоплено, воткрытой в печке-буржуйке весело потрескивали сухие полешки. Пахло хвоей в углустояла небольшая пушистая елка…

Федя, Доктор и Витек во все глаза смотрели на Лену. Толькотеперь они заметили, насколько она красива, тем более что после курса леченияона помолодела и выглядела, как актриса кино.

– Ну, что вы таращились? – буркнул недовольно Белов. – Дыркупроглядите, назад везти придется.

– Непривычно. В лице чего-то не хватает, – бестактно заметилФедя и все засмеялись.

Доктор Ватсон выглядел бледно. Он стойко перенес назначенныйсамому себе курс лечения, а теперь привыкал к жизни без наркотиков. Витексмотрелся ненамного лучше своего пациента. Ему пришлось взвалить заботу одокторе на свои плечи, и ломку его они переживали, можно сказать, вдвоем.

– Прошу к столу! – торжественно провозгласил Федя, пригладиврукой подстриженные к празднику волосы.

По случаю Нового года он был в старом, но довольно хорошосохранившемся синем костюме пятидесятого года производства с подложеннымиплечами. И в еще более древнем черном галстуке в крапинку, снятом, похоже, вМавзолее с Ильича. И надо сказать, что выглядел он более чем достойно. Сашадаже подумал, что место Феде не на свалке, а на каком дипломатическом приемеили научном симпозиуме.

Празднично накрытый стол буквально ломился от снеди. Этобыла заслуга Степаныча. Правда, его самого сейчас с ними не было, старик решилнемного заработать на молочишко. Перед Новым годом да не подкалымить грех.Такого случая он упустить не мог.

Все собрались за столом. Витек, сидевший рядом с Беловым,открыл шампанское и разлил его по бокалам. Когда все было готово, Сашаподнялся, попросил внимания и, с преувеличенно серьезным видом имитируякавказский акцепт, произнес тост:

– Жила была маленькая птичка, она взлетела высоко к солнцу иобожгла себе крылья. Другие птицы, которые не любили ее за самостоятельность,обрадовались, что с ней произошло несчастье. Они не знали, что это былаптица-феникс. Поэтому с ней ничего не случилось. Через триста лет она сгорела иродилась заново. Выпьем же за то, чтобы мы никогда, ни за что не радовалисьчужой беде коллективно, – закончив говорить, Саша посмотрел на немного сбитых столку друзей, засмеялся и принялся со всеми чокаться.

Отзвенели бокалы, все выпили шампанское, кроме доктора, у которогов стакане был томатный сок. Потом они проводили уходящий год. Между делом Сашасообщил, что они с Леной собираются перебраться в Москву.

– Значит, уезжаете? – расстроился Витек. – Ну что же, укаждого своя дорога, главное вовремя на нее свернуть. Про нас, конечно, скорозабудете…

Белов обнял его, ласково потрепал по шее.

– Не дождешься! Мы и вам спокойно жить не дадим. Вытянемотсюда, дайте только срок.

– Срок судья дает с прокурором, – заметил Витек. – А мыдавайте еще выпьем. За будущее.

Его тост дружно поддержали.

– Вперед, в будущее! В светлое будущее! За дверью бытовкипослышался шум, через

секунду она распахнулась. На пороге, отряхивая снег,появился красный от холода Степаныч.

– Гуляете, молодежь? И меня не подождали! – притворнообиделся он.

Федя бросился стаскивать со Степаныча полушубок. Витек налилему штрафной стакан, Доктор Ватсон положил на тарелку закуску. Старикуосвободили место, и он сел за стол.

– Ладно, посижу с вами, встречу Новый год. А потом пойду ксебе телевизор смотреть.

Это заявление снова вызвало смех.

– Ты прямо как почтальон Печкин! – крикнул Витек.

Федя посмотрел на подаренные Беловым часы и напомнил:

– Эй, очнитесь, пора шампанское разливать!

По радио уже передавали гимн Глинки. Потом ударили куранты.С последним боем часов все вскочили с мест, принялись чокаться и кричать, какненормальные.

– Ура! С Новым годом! С новым счастьем! С улицы донеслиськрики и хлопки петард.

И выстрелы. Белов инстинктивно вычленил в хаосе звуковавтоматные очереди.

– Стреляют! – тихо сказал он и поставил недопитый стакан настол.