Подземная тюрьма - Лев Пучков

Я не совсем понял, зачем и кому это нужно, — устал уже к тому моменту и был не расположен решать такого рода шарады. Однако я некоторым образом военный и прекрасно знаю, что непосредственно во время выполнения задачи пререкаться и качать права — последнее дело, поэтому послушно поменялся и пошел впереди группы.

Метрах в пятидесяти от того места, где мы поменялись, кто-то рявкнул прямо из стены, несколько впереди:

— Стой, кто идет!

Я узнал голос — это был Васильев, солдат из взвода связи, с которым я неоднократно заступал в караул — и машинально, по старой привычке, рявкнул в ответ:

— Начальник караула со сменой!

— Начальник караула ко мне, остальные на месте! — Так же на автопилоте отреагировал Васильев.

Я подошел к дыре и посветил туда налобником. С той стороны на меня удивленно таращился Васильев и тоже светил фонарем.

— Ни хрена себе… Товарищ лейтенант, а чего вы там делаете?!

— Гуляем, б…! — грубо ответил я.

— По коллектору?!

— Ну а где еще гулять бедному офицеру? Денег нет, деффки не любят, на фуршеты не зовут, б… такие, — разве что пойти в коллектор да дерьмецом подышать вволю… Васильев, а ты чего там торчишь?

— Пост номер 7-А по охране места происшествия, — доложил Васильев. — Товарищ лейтенант, вы только в дырку не лезьте, ладно? Не велено никого впускать.

— Да сдалась мне ваша дырка… Как дела, вообще?

— Нормально. Кстати, товарищ лейтенант… А может, вас задержать? Типа, за незаконное проникновение на охраняемую территорию — как думаете?

— У тебя граница поста по вот эту стену, — компетентно объяснил я. — А все, что дальше, — тебе глубоко поровну. То есть если по коллектору проплывают пароходы — привет посту 7-А! Проползают паровозы и даже танки — привет посту 7-А! Крысы-мутанты топают в колонну по три — аналогичный привет, и по тому же адресу. А тебе на все это — глубоко плевать.

— Да я в курсе, — хмыкнул Васильев. — Нет, товарищ лейтенант, а серьезно: чего вы там делаете?

— Мы выполняем важнейшее правительственное задание. Что именно, сказать не могу, потому что это секретно. Так что давай, тащи службу и не скучай.

— Понял, товарищ лейтенант. Удачи вам…

За поворотом мы поменялись: инженер опять возглавил группу, а я пошел сзади и слегка приободрился. Ну вот, не такой уж я никчемный! Еще неизвестно, как бы они тут без меня прошли. Васильев — парень простой и решительный, так что насчет пострелять по незнакомым типам в коллекторе — это вполне рабочий вариант.

И вот это неожиданное осознание собственной значимости меня окрылило, приподняло и даже прибавило мне сил.

Но ненадолго…

* * *

Почти сразу после лаза в РПБТ коллектор круто поворачивал направо. Оказавшись за поворотом, мы прошли метров двести и уперлись в тупик: здесь коллектор заканчивался широкой и высокой водосборной камерой, в которую выходило с десяток труб небольшого диаметра (человек не пролезет — и даже человек-Юра), и из всех помаленьку текла вода.

И слава богу, что просто вода! За последние полчаса я настолько привык к запаху фекалий, что только сейчас заметил — здесь не воняет.

Ну вот и замечательно. Экскурсия окончена, сейчас вернемся обратно и доложим дяде, что слоники прогулялись зря: в коллекторе действительно ничего нет, кроме сами знаете чего, и это отнюдь не саботаж, а суровая реальность.

— Так, а вот тут дерьмом не воняет, — с умным видом сказал инженер.

Какое глубокомысленное замечание! Я едва сдержался, чтобы не высказаться вслух по поводу инженерской мудрости, но тут умная мысль получила развитие.

— Вонь кончается где-то метрах в пятидесяти за поворотом. Учитывая поток воздуха, что движется в ту сторону вместе с водой… Угу… Угу… Да, скорее всего, это в той трубе.

— Интересно, какого рожна в этом дрянном коллекторе СМ впендюрили? — Юра похлопал по прямоугольному куску железа в стене высотой примерно в человеческий рост. — Степа, у тебя, случайно, нет никаких лишних титановых железяк?

— Случайно нет, — покачал головой Степа. — А вообще, сейчас это было бы весьма кстати… Ну все, возвращаемся к трубе.

Памятуя о предупреждении насчет идиотских вопросов, я не стал интересоваться, что такое СМ, но на всякий случай взял на заметку. Вылезем, надо будет доктора спросить, может, он в курсе.

Мы повернули назад, но радость моя по поводу скорого возвращения была преждевременной. Увы, экскурсия на этом не закончилась. Мы остановились недалеко от поворота — здесь уже вовсю воняло — и с самым глубокомысленным видом принялись изучать обрушенный портал кирпичной трубы диаметром примерно в метр.

Труба была намертво забита грязью, камнями, ржавой арматурой и обломками кирпича — а самое приятное, что из нее через все щели лилось ЭТО САМОЕ — небогатыми, но многочисленными струйками, как табачная жижа сквозь сито, и благоухало оно так, что на глаза невольно наворачивались слезы.

— Думаешь, это то самое, что не захотели замечать спецы из других ведомств? — с сомнением уточнил Юра.

— Думаю, оно самое, — с мудрым видом кивнул инженер. — Завал совсем свежий. Думаю, если что-то и есть, то как раз за этой трубой. Просто других вариантов тут нет, это — единственный. Так что распрягайтесь, будем работать.

Нет-нет, это очень плохая идея! И я категорически солидарен со специалистами из других ведомств, которые «не заметили» вот эту дрянь. Да озолоти меня, я ни за что не буду выгребать оттуда все это добро, насквозь пропитанное сами знаете чем!

Никто, однако, не счел нужным возразить инженеру: Степа и Юра безропотно сняли мешки и, пройдя немного против течения, уложили их у стены. Мне не оставалось ничего другого, кроме как стиснуть зубы и последовать их примеру.

Инженер достал из моего мешка какие-то железяки, произвел несколько факирских жестов и собрал… две кирки-мотыги и две лопаты — совковую и штыковую.

— Не понял… Я что, тащил вот эти железяки?!

— Это не железяки. — Инженер горделиво приосанился. — Это титан. Без этих «железяк» мы бы здесь ковырялись как минимум сутки.

— А с ними сколько будем ковыряться?

— Судя по конфигурации коллектора, труба не более десяти метров в длину, плюс сама водосборная камера. Так что работы часа на три-четыре.

— То есть нам придется четыре часа разгребать вот ЭТО самое?!

— Это минимум — четыре. Может случиться так, что провозимся до полуночи, это уже как повезет. Так что зачехли камеру, спрячь в мешок. Если хочешь, надень противогаз — брызги будут непременно. Все, ребята, за работу…

Я не стану расписывать в подробностях, как мы расчищали эту мерзкую трубу. Мне до сих пор неприятно вспоминать об этом, так что и вы, полагаю, особого удовольствия от этого захватывающего процесса не получите. Скажу только, что на этот раз никакой дедовщины не было: первыми начали инженер и Юра — с кирками наперевес, а мы со Степой за ними отгребали лопатами. Трудились они споро и с каким-то неописуемым яростным остервенением, так что выдохлись уже минут через десять, и нам пришлось их сменить. Они отдыхали, отгребали за нами, инженер азартно подбадривал, так что пришлось тоже выкладываться.