Диверсионно-штурмовой отряд - Александр Тамоников

Лески охотно объяснил:

– Встретились мы в одном австрийском местечке, в особняке на окраине селения 1 сентября сего года ровно в 11.00. В особняк Гурбани прибыл один. Там он и определил задание моей группе. Сбросил информацию по заводу, а именно схему объекта, систему и порядок его охраны и обороны, маршрут подхода и проникновения на завод, а также цели, по которым следует нанести главный удар. Более предметный разговор с Гурбани состоялся 15 числа в баре тегеранского аэропорта, непосредственно перед посадкой на тот злополучный «Боинг».

– А об операции в районе водохранилища города Тура Гурбани ничего тебе не говорил?

Британец хмыкнул:

– Хм! Не перестаю удивляться вашей осведомленности. Действительно, Гурбани и там планировал диверсию, но отвлекающего характера, напрямую подставляя спецслужбам группу одного из своих приближенных людей Омара и местную агентуру.

– Кто присутствовал при встрече в Австрии из твоего окружения?

– Кроме меня, Эш, – Лески кивнул на стоящего рядом Бриджа, – и еще один мой человек, который сейчас лежит среди трупов!

– Гурбани знает в лицо бойцов твоей группы?

Этот вопрос заставил Лески очень внимательно посмотреть на подполковника российского спецназа. Британец мгновенно оценил обстановку. Похоже, русский нащупывал какой-то вариант продолжения игры. Игры, явно направленной против Гурбани и с привлечением самого Дэва. Если так, то это шанс! Шанс не только не остаться здесь, в куче трупов своих подельников, но и обрести свободу. Только следует очень осторожно вступить в эту игру! Не переоценить себя, но и не позволить противнику недооценить свои возможности! Быть нужным этому или сумасбродному и очень рисковому, или расчетливому и прекрасно знающему, на что идет, русскому офицеру. Нужным в том, что тот задумал.

Британец ответил:

– Нет! Гурбани знает в лицо меня, Эшли и... знал Робби. Остальные были рабочими лошадьми. Они не интересовали Гульбеддина.

– А Артур знает тебя?

– Мы не знакомы, но он может иметь мою фотографию или подробное описание.

– Ты знаешь, где сейчас находится логово пуштуна в Афганистане?

– Да, знаю! Но, помнится, при первой встрече в Австрии Гурбани сказал, что до завершения акции не вернется на родину.

– Да? А почему он принял столь необычное решение, Гурбани не объяснил?

Лески сделал вид, что задумался, вспоминая подробности разговора с Гурбани в Австрии, хотя дословно помнил его. Он понял также, что стоит за этим невинным вопросом. Британец был неплохим аналитиком. И просчитывал ситуацию тем быстрее, чем выше была ставка в игре. Сейчас же на кону стояла его жизнь, и мыслил он практически мгновенно. Выдержав паузу, главарь наемников ответил:

– Кажется, Гульбеддин говорил о том, что в его среде завелся «крот», агент русской разведки. Просчитывать и ликвидировать его Гурбани не стал, а посчитал нужным использовать в качестве информатора по акции у водохранилища. А чтоб никто не узнал о миссии моей группы, он никого в свои планы у себя на родине не посвятил, уехав за кордон. Еще он, помнится, говорил о том, что даже его ближайшие соратники не знают, где он точно находится. Вроде как скинул им информацию об отдыхе где-то в Арабских Эмиратах, но сам скрытно объявился в Австрии. По-моему, так! За точность не ручаюсь, я тогда особо не вникал в его проблемы, но что-то в этом роде, особенно в части, касающейся вражеского разведчика, он говорил. Да вот, может, Эшли что еще вспомнит?

Пашин перевел взгляд на второго наемника:

– Дополнишь командира?

– По существу нет! Одно подтвержу: Гурбани на самом деле говорил о «кроте» и о том, что не видит особого смысла его просчитывать и уничтожать. Мол, русские в Афгане сейчас имеют столь насыщенную агентуру, что им не составит особого труда внедрить в его группировку нового агента. А охотиться за тенями он не собирается...

Пашин прервал Бриджа:

– Довольно! Я услышал то, что хотел услышать! А теперь, Лески, ответь мне еще на один вопрос!

– Я к вашим услугам!

– Представим, что твоей группе удалось провести диверсию. И благополучно отойти в квадрат 26-14. А затем и на место отстоя. Мог бы ты, связавшись с Гурбани, настоять на встрече, скажем, именно в Афганистане, в его поместье?

Лески изобразил удивление:

– К чему вы клоните, подполковник?

– Не слышу ответа, Лески!

– Смог бы, наверное, но для этого нужны веские причины. Гурбани, как вам должно быть известно, очень мнителен. Моя просьба может показаться ему, по меньшей мере, странной!

– Не просьба, капитан, а требование. Обоснованное требование.

– Смог бы! Но зачем мы ведем пустые разговоры? Объект цел, мои люди убиты, я захвачен. Для чего обсуждать то, чему не бывать!

Пашин задумчиво проговорил:

– Как знать, как знать, Лески! Во имя спасения жизни готов ли ты продолжить игру?

– Я не понимаю вас.

– Продолжить игру на нашей стороне?

Лески буквально прострелил взглядом российского подполковника.

– Во имя спасения жизни? А как насчет свободы? Мне и Бриджу?

– Пока мы обсуждаем только возможность сохранения тебе и твоему подельнику жизни. Это уже немало, имея в виду то, что, получая задачу на нейтрализацию твоей банды, никаких указаний брать кого-либо из наемников живым я не имел. И не имею до сих пор!

– Понимаю! А вы не боитесь, подполковник, что, согласившись на ваши условия, я в дальнейшем поверну свое оружие против вас? Там, в далеком и чужом Афганистане?

– Я давно и ничего не боюсь, Лески. Опасаюсь, да, но не боюсь! Так ты согласен на сотрудничество с нами?

– С кем – с вами?

– Конкретно со мной, заместителем начальника Управления федеральной антитеррористической службы.

– «АНТ»? Так вот кто противостоял мне! Что же, польщен. Знаете, проигрывать сильному противнику не позорно. Печальней было бы попасть в руки обычной охраны.

– Я до сих пор не слышу ответа!

Лески потер подбородок:

– У меня есть время подумать?

– Нет, конечно! Зачем задавать неуместные вопросы?

– О'кей! Я согласен!

Он повернулся к Бриджу:

– Как ты, Эш?

– Разумное решение, командир!

И вновь бывший британский капитан перевел взгляд на Пашина:

– Мы согласны сотрудничать с вами! При условии, что по результатам этого сотрудничества, а оно может стать очень выгодным для вас, мы вернемся к вопросу не только о сохранении нам жизни, но и предоставлении свободы.