Главное доказательство - Павел Орлов

Очередные курсы повышения квалификации, очередная командировка – на сей раз в Волгоград, и в очередной раз я сижу в купе скорого поезда, гадая, кто же станет моим попутчиком. В мечтах, как обычно, видится стройная брюнетка высокого роста, лет тридцати-тридцати двух, с длиннющими ресницами и округл… при всех достоинствах, словом. И чтоб в купе больше никто не сел – до следующего утра, по крайней мере. Я всякий раз мечтаю об одном и том же, но пока еще ни разу не свезло.

Вот и теперь: раздается аккуратный стук в дверь, которая тут же отъезжает в сторону, и на пороге возникает – увы! – худощавый светловолосый мужчина примерно моего возраста. Он сдержанно, с неподражаемым прибалтийским акцентом, поздоровался, уселся на полку напротив и молча уставился в окно.

Н-да… Теперь брюнетке лучше вообще не появляться – а то будет вдвойне обидно, ежели что.

В купе больше никто не подсел. Дело было в конце октября, поток отпускников уже иссяк, и поезда южных направлений курсировали полупустыми. Когда состав тронулся, и проводник зашел к нам проверить билеты, я, доставая свой, случайно выронил из кармана служебное удостоверение. Сосед тут же поднял его с пола и протянул мне, а чуть позже – когда проводник, заявив, что чай будет только завтра, удалился – вежливо поинтересовался:

– Простите, мы с вами, как мне кажется, коллеги. Вы, случайно, не в следственную школу едете?

Так я и познакомился с капитаном Янисом Норвидайтисом из МВД Литвы. Мы, как оказалось, действительно направлялись на одни и те же курсы.

Это был конец восьмидесятых, Советский Союз еще существовал, и милиционеров – да-да, еще милиционеров, а не полицейских! – из Прибалтики пока посылали на переподготовку по разнарядкам из Москвы, а не из Стокгольма. А поехал мой новый приятель через Ленинград, поскольку это и удобнее, да и двоюродной сестре, живущей в Киришах, посылочку от матери передать можно.

Но, как любил говаривать тогдашний лидер страны, «процесс уже пошел». Латвия, Литва и Эстония дружно взяли курс на отделение, и тот же Янис, появляясь в коридорах и аудиториях школы, первое время неизменно притягивал к себе удивленные взгляды коллег и преподавателей необычной формой ярко-зеленого цвета. Потом привыкли.

А мужиком Норвидайтис оказался абсолютно адекватным – спокойным, рассудительным и с очаровательным чувством юмора. Нашим третьим соседом по комнате в общежитии Высшей следственной школы на Исторической улице был Виталька Маненков из Самары. или еще Куйбышева?… Неважно! Важно то, что он тоже оказался отличным парнем, весельчаком и балагуром. Мы быстро сдружились и втроем очень неплохо проводили свободное от занятий время.

В выходной накануне окончания курсов я, Виталий и Янис выбрались, наконец, в центр – посмотреть город. Побывали на Мамаевом кургане, постояли у дома Павлова, прошлись по центральной улице и по набережной Волги. В тот день резко похолодало, поэтому за время прогулки мы не только изрядно проголодались, но и основательно промерзли. Посему вечернюю трапезу решили совместить с согревающими процедурами. «Согревающее» купили без особых проблем, а вот насчет закуски надо было подсуетиться. Дыхание перестройки уже ощущалось вовсю, и свежий ветер перемен быстро сдувал с прилавков магазинов, и без того не отличавшихся изобилием, остатки продуктов. Пришлось выгрести из кошельков последние резервы и тащиться на рынок. Зато в общагу мы вернулись с полными сумками, в приподнятом настроении и с волнующим ощущением предстоящего празднества.

Пока Янис соображал насчет сервировки стола, Виталька отправился на второй этаж, где разместили прибывших пару дней назад на параллельный семинар следователей. В числе последних оказалось немало представительниц прекрасной половины человечества, и на Маненкова была возложена деликатная миссия обеспечить присутствие оных на нашем пиршестве. Ну, а ваш покорный слуга был отряжен на кухню – сообразить насчет горячего. Причем отнюдь не потому, что понимаю толк в этом деле, а, скорее, по той простой причине, что мне нельзя было доверить ни сервировку, ни переговоры с прекрасным полом…

Собственно говоря, кухня – это громко сказано. Просто небольшое помещеньице с раковиной, газовой плитой, у которой функционировали только две конфорки из четырех, и обшарпанным подвесным шкафом. В последнем я обнаружил чудом сохранившуюся чугунную сковороду без ручки, небольшую алюминиевую кастрюльку, немного соли в полиэтиленовом пакетике и остатки постного масла в стеклянной еще бутылке. Вот и вся кухня. И что в таких условиях можно приготовить?

Не без труда отмыв сковороду, я поставил ее на огонь, плеснул масла и, вооружившись перочинным ножом – другого не было – собирался уже было приступить к приготовлению «блюда холостяков», как вдруг на кухню заглянул Норвидайтис.

– Здесь нигде, случайно, нет нормальных вилок?

– Не видел. Навряд ли. Может, у комендантши есть?

– У нее точно нет – я спрашивал… Постой, а ты что собираешься делать?

– Яичницу. Или у тебя другие предложения? Литовец тяжело вздохнул и решительно отобрал у вашего покорного слуги нож.

– Так нельзя. Вы, русские, совершенно не умеете обращаться с яйцами.

– В каком смысле? – удивленно приподнял я брови, не имея в виду, кстати говоря, ничего анатомического.

– Во всех, – иронично улыбнулся Янис. – Я сам приготовлю яичницу, а ты лучше найди вилки. Вилок надо еще четыре – будут дамы…

Не стану детально углубляться в события того вечера и последовавшей за ним ночи, хотя там очень даже есть о чем порассказать. Но мы же с вами ограничимся исключительно яичницей, которую наш литовский коллега сотворил по рецепту своей бабушки. Официального названия у сего блюда нет, поэтому я тут же окрестил его «янисчницей» – по имени Норвидайтиса, который чуть позже рассказал мне, как готовится это маленькое кулинарное чудо.

На сковороде с небольшим количеством масла на сильном огне обжаривается смесь порезанной мелкими кубиками ветчины и нашинкованного полукольцами репчатого лука. Повторяю: огонь должен быть достаточно сильным, дабы названные ингредиенты быстро подрумянились, но при этом успели выделить как можно меньше жидкости.

В отдельной мисочке взбиваем яйца с небольшим количеством воды (чайная ложка на яйцо), с добавлением соли и молотого перца. Очень хорошо добавить немного порошка карри – он придаст блюду и оригинальный привкус, и аппетитный желтый цвет. Заливку, кстати, лучше сделать загодя. Обжаривать ветчину с луком придется при непрерывном помешивании, и на яйца у вас просто не хватит рук.

Убавив огонь наполовину, кидаем на сковороду нарезанные мелкими кубиками помидоры, быстро перемешиваем и все это дело тут же заливаем яичной смесью. Маленькая хитрость: весь «блин» не должен быть очень толстым – соответственно, надо правильно соотнести количество яиц с площадью сковороды. Через несколько минут, как только нижний слой заливки начинает подрумяниваться, а верхний при этом еще остается жидким, посыпаем готовящееся блюдо мелко нарубленной зеленью, а затем – сразу же – натертым на мелкой терке сыром. Потом сразу же убавляем огонь до минимума и плотно накрываем сковороду крышкой – пусть томится. Блюдо готово, когда расплавившийся под крышкой сыр равномерно покрыл всю его поверхность, местами обнажая аппетитные кубики ветчины и мягко обрамляя полукольца лука. Выглядит сие чрезвычайно аппетитно, а запах – просто не передать…