Игра без правил - Максим Гарин

– А, лицо. Лицо на месте, – рассеянно ответил Андрей. – Вот что, Борис. Ты в самом деле ложись спать, а я позвоню в милицию.

– Ага, – покивал головой Комбат, – давай. Только ложиться я не буду. Терпеть не могу натягивать штаны под дулом автомата, да и заснуть все равно не успею. Ты что, не понял? Там, на даче, осталось три трупа.

– Но ты же защищался! – возразил Андрей.

– Кто защищался? – возмутился его брат. – Я нападал. А если серьезно, – со вздохом добавил он, – то у нас просто нет времени на всю эту ментовскую бодягу. Сразу начнутся протоколы, допросы, наведение тени на плетень… Некогда, Андрюха, некогда. Надо Юрку выручать, только вот не знаю как. Так что отосплюсь на том свете, если, конечно, я туда вообще когда-нибудь попаду.

– Вот балабол старый, – невольно усмехнувшись, сказал Андрей. – Ну и что ты собираешься делать?

– А черт его знает, – ответил Борис и, не удержавшись, широко зевнул. Его все время тянуло лечь и вытянуться во всю длину, завести глаза минуток этак на шестьсот… Он усмехнулся – по крайней мере, впервые за долгое время ему хотелось чего-то нормального, вполне здорового и естественного. Кровать – это не шприц, да и бороться с таким соблазном, как ни крути, легче. Так что в каком-то смысле поездка в Питер ему действительно помогла.

"А вот если меня здесь замочат, – снова зевая, подумал он, – тогда вообще наступит полная лафа. Ни забот, ни хлопот, и, главное, никакого насилия над организмом. "

– Так ты говоришь, – обратился он к Ирине, – что не помнишь, где этот подвал?

– Я просто не знаю, – сказала та, безучастно глядя в чашку кофе, и по ее голосу Комбат догадался, что она вот-вот снова заплачет. – Они завязали мне глаза, когда везли туда, и на обратном пути тоже. Я не знаю даже, в Питере ли это.

– Опиши мне еще раз, как выглядит главный, – попросил он.

– Горохов? – переспросила Ирина.

– Кто?!

Комбат выкрикнул свой вопрос так громко, что Ирина вздрогнула, а Наташа, наливавшая мужу кофе, уронила джезву прямо на чашку, вдребезги разбив ее и залив горячим кофе весь стол.

– Ты что, знаешь его фамилию?! – подавшись вперед, спросил Рублев. Глаза его страшно вращались, а усы встопорщились, как у разъяренного кота.

Ирина отпрянула, не понимая, что произошло, а Андрей немного растерянно двинулся к брату, прикидывая, что если Борис действительно сошел с ума, то справиться с ним будет трудновато. Все утро просидевший в углу кухни Сергей Никитин, зачарованно следивший за развитием событий, удивленно открыл рот. Он повидал многое, но такого крика слышать ему прежде не доводилось.

– Как, – растерянно произнесла Ирина, – я вам разве не сказала? Не может быть. Господи, я совсем с ума сошла. Наверное, я столько об этом думала, что это стало казаться.., ну, очевидным, что ли.

– Да говори же ты, – промычал Комбат сквозь зубы с таким выражением, словно его донимал флюс. – Не тяни кота за хвост.

– Горохов, – повторила Ирина. – Я его узнала почти сразу. Его дети учатся в нашей школе, в пятом "Г", кажется. Мальчики-близнецы. Знаете, они дебилы. Самые настоящие.

– В нормальной школе? – поразилась Наташа. – Разве такое бывает?

– Сейчас и не такое бывает, – мрачно заверил ее Андрей. – Не перебивай.

– Он приезжал в школу несколько раз. Однажды подарил школе телевизор – большой такой, знаете…

– Спонсор, – сказал Борис Иванович. – Благотворитель хренов. Тебя он в школе видел?

– Видел, наверное, но мимоходом. Думаю, если бы он меня запомнил, то убил бы сразу.

– Хорошо, если так, – с сомнением сказал Комбат. – Только я так понимаю, что живыми он ни тебя, ни Юрку выпускать не собирался. Не пойму только, зачем вы ему понадобились. Они ничего не говорили? Горохов твой ничего не говорил?

Ирина отрицательно покачала головой.

– Нет. Когда появился Горохов, меня почти сразу увели. Она наконец расплакалась, сердито утирая слезы тыльной стороной ладони. – Ненавижу реветь, – сказала она. – И ничего не могу поделать. Надо в милицию, Борис Иванович. У них там автоматы, их много…

– Перестань, – сказал Комбат. – У тех, на даче, тоже были автоматы. Жаль вот только, что того, с ломом, я в живых оставил. Боюсь, этот мой гуманизм мне боком вылезет.

Андрея слегка передернуло, как обычно, когда Борис начинал говорить подобные вещи. Он, конечно, знал, что его брат – не бухгалтер и не сельский учитель, но знать – это одно, а наблюдать эту боевую машину в действии – совсем, совсем другое…

– Да брось ты, – сказал он. – Ну что он может сделать? Там ведь остались автоматы, гильзы… Он сейчас в кутузке и выйдет оттуда не скоро.

– Зря ты думаешь, что, сидя в кутузке, он не сможет передать весточку кому следует, – сказал Борис. – Если верить попам, весточку можно переслать даже с того света. Пистолет у тебя есть?

– Господи, зачем? – обеими руками отмахнулся Андрей. – У меня никогда и в мыслях не было готовиться к третьей мировой.

– Возьмешь мой, – безапелляционно сказал Комбат. – Точнее, не мой, а Кутузова. Там всего пять патронов, но большего я, к сожалению, предложить не могу.

– Да зачем он мне? – возразил Андрей. Здесь, в уютной, прекрасно обставленной кухне, за чашкой кофе, мысль о том, что ему может пригодиться пистолет, казалась абсурдной.

– Стрелять, – жестко сказал Комбат. Он одним глотком допил остывший чай и поставил чашку на стол, с которого Наташа уже вытерла разлитый кофе. – Надеюсь, ты еще не забыл, как это делается.

– Не забыл, – сказал Андрей. – По телевизору регулярно показывают, так что захочешь – не забудешь.

Ты собираешься взять меня с собой?

– Еще чего не хватало, – усмехнулся Комбат. – Ты останешься здесь. У тебя на руках две женщины и мальчишка, так что, сам понимаешь… Не думаю, конечно, что они вас и в самом деле отыщут. Технически это вполне возможно, но на это требуется время, а времени я им постараюсь не дать. Кстати, о мальчишке. Подай-ка мне телефон.

Андрей вышел в прихожую и принес трубку радиотелефона. Комбат набрал восьмерку, дождался гудка и быстро, по памяти, настучал пальцем код Москвы и номер домашнего телефона Андрея Подберезского.

Подберезский, к счастью, оказался дома и сразу снял трубку.

– А, комбат! – обрадовался он, узнав голос своего бывшего командира. – Ну, как вам отдыхается?

– По высшему разряду, – ответил Рублев, невольно улыбаясь. – Главное, весело. Новые места, встречи с интересными людьми… Ты там сильно занят?