Очень серьезная организация - Сергей Соболев

В сущности, замысел, согласно которому Мокрушину пришлось спешно вылететь в Киев, был довольно прост. Предполагалось, что его приезд в украинскую столицу – даже если местные знакомцы покойной Венглинской не отважатся выйти с ним на прямой контакт – способен расшевелить это осиное гнездо. Надо было заставить их дергаться, нервничать, морщить репы. Перед ними неизбежно возникнут вопросы: «Кто такой? Что собой представляет этот самый Алексеев? С какой целью приехал? Насколько тесно связан с Венглинской и что именно успела ему рассказать о своих украинских связях Лариса Аркадьевна (прежде чем убийца, размозжив ей голову, заставил эту крайне деловую и предприимчивую женщину замолчать на веки вечные)?..» Вопросов возникала тьма.

Возможно, уже самим фактом своего приезда и попытками связаться с ними удастся спровоцировать какие-то неосторожные шаги с их стороны. Которые, в свою очередь, позволят «пробить» тех опасных людей, с которыми они, Криворучко и Ко, – есть такое предположение – могут быть тесно связаны какими-то общими делами и проектами…

Впрочем, на тот случай, если кто-то из бывших конфидентов Венглинской попытался бы все же законтачить с человеком, представившимся ее другом, был разработан свой сценарий, какового и надлежало впредь придерживаться прибывшему из Москвы товарищу.

Сценарий этот тоже прост и вполне убедителен.

Ознакомившись с материалами, которые хранила в своем spy-досье Венглинская, а также на основании анализа записей – вернее, фрагментов этих записей, поскольку в архив она помещала не все, что удавалось записать или запомнить, а лишь «избранное», – был сделан вывод, что Лариса Аркадьевна вела переговоры с руководителями ЧОП «Славутич-Щит» о покупке некоей информации. Собрать для нее эти сведения должны были именно ее киевские конфиденты. А за «полный пакет» интересующих ее данных и сведений она посулила лично Криворучко кругленькую сумму в пятьсот тысяч долларов США…

Ну так вот. Смерть Венглинской не отменяла саму сделку – такую мысль намеревался донести до сведения местных товарищей прилетевший из Москвы господин.

Именно он, Алексеев, являлся деловым партнером покойной Венглинской. Он целиком и полностью в курсе всех прежних договоренностей. И он хотел бы получить «товар», причем готов выплатить именно ту сумму, о которой договаривалась во время последнего по времени приезда в Киев сама Лариса Аркадьевна…

Рейндж надорвал упаковку, извлек новую рубашку с коротким рукавом, надел ее, затем прошелся расческой по влажным после душа волосам. Парень из обслуги принес заказанный в номер кофе и пару горячих бутербродов. Как только он выложил все это с подноса на стол и скрылся в дверях, зазвонил городской телефон. Мокрушин снял трубку:

– Да, слушаю.

– А цэ… хто? – спросил мужской голос.

– Алексеев. А вы…

– Выбачтэ… – прозвучало после короткой паузы. – Здаеться, помылывся номером…

Рейндж просидел в задумчивости еще минут примерно двадцать. Служба наблюдения наверняка отфиксировала этот звонок и установила, откуда, с какого телефонного номера и из какой местности звонили в люксовый номер отеля «Sherborne»…

Он посмотрел на наручные часы. Можно сидеть здесь вот так сиднем – в ожидании «поклевки» – вплоть до второго пришествия…

– Ну что ж, – пробормотал под нос Мокрушин. – Если гора не идет к Магомету, то придется самому нанести визит местным «крутькам»…

Основной офис ЧОП «Славутич-Щит» располагается на Борщаговcкой, в пяти минутах ходьбы от комплекса зданий Политехнического института.

В третьем часу дня Рейндж высадился из канареечного цвета такси возле нужного ему адреса.

Здание, два нижних этажа в левом крыле которого занимала охранная фирма, имело серо-гранитный фасад; оно использовалось в последние годы для размещения офисных помещений. Перед крайним слева подъездом стояли несколько легковых автомобилей и еще две служебные машины с «маячками» на крыше и эмблемой ЧОП «Славутич-Щит» на бортах. Над дверью, рядом с которой были помещены таблички с названиями офисов – среди них имелась и вывеска ЧОП, – на кронштейне крепилась камера внешнего наблюдения. Так что не оставалось никаких сомнений, что названный им киевскому таксисту адрес оказался абсолютно верным.

Он открыл тяжелую дверь и вошел внутрь подъезда. Тормознули его уже на входе, где располагалась застекленная кабинка для вахты и где был установлен стандартный турникет. Парень лет тридцати, одетый в темные брюки и синюю рубашку с надписью «Охрана» на нагрудном кармане, стоявший по другую сторону заграждения, смерил его внимательным взглядом, после чего поинтересовался:

– Вы к кому, гражданин? Пропуск… имеете?

– Я к вашему начальству, – сказал Рейндж. – К главе вашей фирмы.

– А вам шо… назначено?

– Ну… я вообще-то звонил… Скажите, а пан Криворучко у себя? Если его нет на месте… тогда сообщите обо мне его заму – Раткевичу!

– Цель визита? – как-то подозрительно глядя на него, спросил охранник.

– Сугубо деловая, – усмехнулся Мокрушин.

– Ваши документы!

– Пожалуйста…

Мокрушин передал «охоронцю» загранпаспорт. Тот пролистнул его, сверился с фотографией, вновь посмотрел на визитера…

– Минуту, – буркнул он. – Я сейчас спрошу…

Он зашел в застекленное помещение, оборудованное окошком для выдачи пропусков. Снял трубку, коротко переговорил с кем-то, затем вновь вышел к турникету.

– Держите свой паспорт! Вас сегодня никто не сможет принять. Перезвоните на наш офисный телефон в следующий понедельник. Всего доброго…

– Странно. – Мокрушин спрятал паспортину в закрепленную на поясе борсетку. – Секундочку, уважаемый…

Он достал из нагрудного кармана визитку. Это была стильная вещица, причем не из дешевых. Лицевая сторона – нежного бирюзового цвета. На ней надпись золотыми буквами:

LARISA VENGLINSKAJA

Ниже располагался вензель в виде сплетенных воедино латинских букв L и V, над которыми пафосно была изображена корона…

На другой стороне на общем золотом фоне записан чернильным «Паркером» рукой самой Венглинской номер сотового телефона и одно лишь слово – «Обращайтесь».

Это была настоящая визитка, а не липа. Такие визитки Венглинская вручала тем редким людям, с которыми она намеревалась сблизиться, установить особенно плотные и доверительные отношения…

– Передайте это вашему шефу. – Рейндж протянул визитку охраннику. – Там есть номер сотового. На словах скажите, что я остановился в отеле «Шэрборн». У меня важный деловой разговор. Причем из разряда таких, какие не следует откладывать в долгий ящик. – Сказав это, он слегка усмехнулся. – А вот теперь я могу откланяться…

Мокрушин, немного побродив по городу, вернулся в отель. Звонков не было: ни на «Верту», ни на городской.

В половине девятого вечера он вновь позвонил на ресепшн и попросил вызвать для себя такси. Ужинал Рейндж в фешенебельном ресторане «Da Vinci Fish Club». Именно здесь, в этом заведении, расположенном в новом офисном комплексе «Миллениум» на Владимирской улице, не так давно, всего каких-то пару недель назад, встречались Лариса Аркадьевна и Петр Петрович Криворучко. И именно здесь, за уединенным столиком, между сменой блюд, была озвучена Венглинской сумма в американской валюте, которую она готова выложить своим киевским партнерам за быстрое и четкое исполнение ее заказа…