Общий враг - Павел Захаров

– Да как тебе сказать, – криво усмехнулся Павел. Он старался не смотреть в глаза младшему, чтобы тот не увидел, что старший неслабо трухнул, а потом понял, что все это бессмысленно.

– Херово, – признание получилось легким, и холодный вихрь внутри как-то даже замедлил ход, – страшно. До усрачки, если честно.

– Я бы удивился, Павлон, если бы ты сказал, что все супер… Поверь, сейчас тут всем примерно так же.

– Я когда уезжал, сказал…

– Так, – прервал беседу братьев Бойченко, – на счет «три»! Бежите за ними. – Сергей показал пальцем на спины американских солдат, уже приготовившихся к рывку, – не отставать, не оборачиваться, не думать! Просто быстро бежать!

«Не думать». Это он вовремя сказал…

Группа выстроилась перед выходом следующим образом: впереди шли два пулеметчика, которые должны были выскочить первыми и прикрывать плотным огнем проход сослуживцев и русских журналистов. Замыкали группу Бойченко с Майкманом и еще один пулеметчик. Сергей должен был «толкать перед собой» Надю, Леонида и Павла. В темноте бункера, в призрачном свете химических палочек, дававших мягкий, но тусклый зеленоватый свет, было сложно сориентироваться по количеству людей, которым предстояло выскочить из дверей и пробежать под огнем противника около сорока метров до спасительной дыры в заборе. Павлу представлялось, что сейчас его окружает не менее пятнадцати человек. Рядом были Надя и Леонид. Оба мертвенно-зеленые, страшные. В прочем, он сейчас выглядит так же. Считать остальных он не собирался.

Майкман, как капитан корабля, что последним покидает обреченное судно, аккуратно вынул из подсумка зажигательную гранату. С сомнением глянул на нее и достал вторую, которую передал Шепарду. Мужчины привычными, заученными движениями потянули за кольца и мягко закинули обе гранаты в помещение командного пункта. Ничего из того, что они были вынуждены бросить, не должно было достаться противнику.

– …Два!.. Три! – крикнул спустя секунду офицер – и все буквально вывалились из двери на дневной свет.

Думать и вправду было некогда. Не слышно было ни сумасшедшего биения сердца, ни дыхания, которое в этот момент напоминало работу кузнечных мехов. Ноги – и те не ощущались. В первую же секунду Павел ощутил толчок в спину. Это взорвались гранаты, брошенные Майкманом и радистом. Где-то внутри полыхнуло. Толчок и короткая волна тепла, ватной подушкой поддавшая сзади, как-то совпала по времени с воплем «Три!», так что сначала создалось полное впечатление, что это команда командира материализовалась в этом невозможном мире и придала всем нужное ускорение. Свет дня ударил по глазам после сумрачных стен бункера.

Заработали пулеметы. Американцы не жалели боеприпасов. Если кто и был в проеме ворот, то сейчас там уже никого не осталось. Остальные пехотинцы также отстреливались. Палили от души. В сторону позиций боевиков полетели гранаты, выпущенные из подствольников. Те боевики, что прятались за уничтоженными машинами, в первые мгновения были шокированы и дезориентированы стремительным броском и дерзкой атакой американцев, но быстро пришли в себя и попытались перехватить инициативу. Пока же их пули летели в никуда. Солдаты Майкмана не давали возможности бить прицельно, буквально поливая их огнем из пулеметов и винтовок. Бойцы перемещались слаженно, двигаясь и стреляя, двигаясь и стреляя. Они меняли позиции, уходя все дальше от стальной двери бункера, от черного проема, из которого уже повалил дым, серые и черные клубы которого вываливались наружу, будто сами не хотели оставаться в этих казематах.

– Вперед! Вперед! – орал сзади Бойченко, волоча за собой Надю. – Вперед! Уходим!

С каким-то пружинным свистом мимо пролетали пули. Боевики, несмотря на то что пулеметчики «плотно сели на ворота», как-то успевали реагировать. Стена бункера, и без того испещренная неглубокими оспинами, продолжала принимать на себя огонь нападавших. Под ногами, то тут, то там вырастали фонтаны пыли и с каким-то остервенелым, но веселым стуком подскакивали камешки.

С гулким звоном и сухим треском прямо перед Сергеем в землю воткнулась мина. Он успел увидеть ее хвост, торчащий из небольшой воронки, которую она проделала, и не стал задерживаться, сделав следующий шаг. Бойченко двигался быстрее, чем думал. И только перешагнув мину, он осознал, что та, вонзившись в землю, не взорвалась. Впереди, метрах в двух, он видел прыгающую спину Павла, рядом с ним топал оператор, прижимая к себе драгоценную камеру. Большая сумка с операторским барахлом болталась на плече. В левой руке Сергей держал Надю. Он держал ее за лямку бронежилета и тянул за собой с той легкостью, с которой самосвал тянул бы игрушечную машинку. Лямки жилета Курочкиной все-таки разболтались, и Бойченко опасался, как бы девушка не вылетела из него на ходу. В правой он держал автомат. Сергей машинально прикинул, что у них получилось выйти без потерь, что до угла бункера осталась пара се…