Последний кровник - Иван Черных

И Владимир успокоился, стал нажимать кнопки запуска двигателей. Руки больше не дрожали. А когда двигатели будто запели любимую песню, сердце в унисон им разлило радость по всему телу.

Прогрев двигатели до нужной температуры, Владимир запросил у руководителя полетов разрешение на выруливание на исполнительный старт.

– Разрешаю, сто двадцать первый, – ответил РП.

Генерал молчал. И Владимир мысленно поблагодарил его. Будто и нет в кабине. Отлично. Далее и вовсе пошло отработанное до автоматизма: запросы на взлет, доклады о разворотах, полет по «коробочке», выход в зону, выполнение сложных элементов пилотажа. Когда Владимир произвел глубокий вираж и самолет, завершая фигуру, вздрогнул – точно попал в начальную точку окружности, – курсант не удержался, мельком взглянул на генерала. Лицо Соколова не выражало никаких эмоций. Но Владимир был уверен – не мог не обратить внимания на столь филигранное мастерство. И с еще большей уверенностью стал крутить фигуру за фигурой.

Генерал промолчал весь полет. А когда приземлились и зарулили на стоянку, где строгого экзаменатора и экзаменующегося поджидала вся группа старшего лейтенанта Алешина вместе с командиром эскадрильи, начальник училища распорядился продолжать прием экзаменов, а Владимира кивком головы позвал за хвост самолета.

– Ну, что, молодой человек, вполне согласен с твоими командирами. И рад, что обратили внимание на твои феноменальные способности. За все элементы техники пилотирования ставлю отличные оценки. Но не зазнавайся. Летное дело такое, в котором всегда есть чему учиться. И не надо считать, что ты уже ухватил Бога за бороду… В общем, молодец. Хотя чрезмерная крутизна больше присуща летчикам-истребителям, а транспортникам лучше ее избегать.

– А если самолет будет атаковать истребитель? – не согласился Владимир.

– В бою – это другое дело. Но я тебе такую вводную не ставил. – Генерал снова помолчал. – В общем, все в порядке. И я без сомнения включаю твою фамилию в список нынешних выпускников. Извини за любопытство: какие у тебя личные планы? Не согласишься остаться в нашем училище летчиком-инструктором?

Владимир никак не ожидал такого предложения.

– Спасибо, товарищ генерал, за доверие, но… я не думал…

– А ты подумай. Некоторые выпускники сами просятся в инструкторы – успели обзавестись женами, не хотят далеко уезжать. Кстати, тебя еще не окрутила никакая зазнобушка? – повеселел начальник училища.

– Ну, почему же, – несмело ответил курсант генералу: откровенность требовала откровенности. – Есть и у меня девушка. Любим друг друга. Она еще учится в пединституте. Вот закончит…

– Это с ней я видел тебя как-то у Дома офицеров?

– Наверное. Других знакомых девушек у меня нет.

– Ну, что ж, желаю успехов. До свидания.

Владимир и не видел, как к самолету подъехала генеральская «Волга» и Соколов, сказав что-то командиру полка и комэску, сел в машину. Едва уехал, очередной курсант запустил на «Элке» двигатели. К Владимиру подошел майор Новиков, спросил с улыбкой:

– О чем это вы так долго беседовали? – Он кивнул в сторону умчавшейся «Волги».

– Да так. Генерал остался доволен полетом и хвалил вас, инструкторов, что заметили мои способности.

– Не предлагал остаться в училище инструктором?

– Предлагал, – признался Владимир. – Но я еще не решил.

– Решай. И дочка его, Наталья, красивая, умная девушка.

– При чем тут Наталья, когда у меня есть Рита.

– А с кем ты по вечерам гуляешь? Я же не раз видел вас.

– С той самой Ритой, которую я люблю.

Новиков покрутил головой.

– Что-то не пойму я тебя. Темнишь, братец? Стесняешься, что будут упрекать, что лезешь под крыло генерала?

И ему все стало ясно. Это Рита, а точнее Наталья, придумала себе псевдоним, чтобы оградить его от насмешек, а может, и от соблазна стать зятем высокого начальника училища, который поможет в карьере.

– Не темню, – глубоко вздохнул Владимир. – Я и не догадывался. Вот куница разношерстная…

Вечером он встретился с Ритой-Натальей. Она как ни в чем не бывало чмокнула его в губы, спросила с улыбкой:

– Как дела? Как экзаменационный полет?

– Отлично. Твой папа – добрейшей души генерал. Предложил мне остаться в училище летчиком-инструктором.

Наталья удивленно вскинула брови и после длительной паузы спросила довольно жестко:

– Так ты знал?

– Узнал сегодня после полета. Почему ты скрывала?

– Потому! – все так же резко ответила девушка. – Не хотела, чтобы ты знал, чья я дочка.

– И что это изменило бы?

– Не знаю. Но я боялась перемен в твоем отношении ко мне.

– Зря. Я люблю тебя.

Наталья опустила голову и, взяв его под руку, повела по улице вдоль домов офицерского состава. Долго молчала. Потом подняла голову, пристально посмотрела ему в глаза:

– И как ты воспринял предложение генерала?

– Нормально воспринял. – Владимиру не понравился вопрос. – Но служить под опекой высокопоставленного родственника, слушать подначки сослуживцев – уволь. Да и, если откровенно, инструкторская должность мне не по душе.

Наталья опустила голову.

– Что ж, вольному воля…