Пленных не брать - Сергей Соболев

— Толян, лифчик в черном пластиковом пакете.

Авдеев нагнулся, придерживая правой рукой Вику за плечо, левой нашарил под кроватью черную спортивную сумку.

— Так… Сейчас мы тебя приоденем, подружка. Давай-ка я тебе помогу.

— Я сама, — пробормотала Вика.

— Сама, сама… — передразнил ее Авдеев. — Ты сама даже в носу поковырять не сможешь. Вставай, чертова кукла…

Он бережно поднял ее, как будто она и впрямь была сделана из воска или фарфора, затем аккуратно поставил на ноги. Вполне профессионально освободил ее от ночнушки, после чего она осталась в узких белых трусиках. Когда Авдеев случайно коснулся ее обнаженной груди, Вика жалобно пискнула:

— Толян, руки…

— Молчи, а то обратно в кроватку уложу, — пригрозил ей Авдеев. — Ишь, стеснительная какая… Забыла, как мы с тобой в окрестностях Ачхой-Мартана в одном спальном мешке ночевали? Я тогда до тебя и пальцем не дотронулся, хотя мог на всю оставшуюся жизнь импотентом остаться…

С грехом пополам ему удалось справиться с лифчиком. Дальше дело пошло значительно веселее, и наконец ему удалось полностью экипировать свою напарницу.

— А сейчас марш умываться!

Он подвел ее к умывальнику, открутил кран и принялся плескать в лицо ледяной водой.

— Глаза и губы мы тебе рисовать не будем, нет времени. Придется тебе сегодня уродиной ходить, в своем, так сказать, натуральном обличье.

Он усадил девушку на стул, сам принялся раскладывать на столе провизию: крепкие, словно только что сорванные с гряды помидоры и огурцы, сыр и розовую ветчину, нарезанную тонкими ломтиками. Напоследок он выложил пару крупных кистей винограда. Одно из многочисленных положительных качеств Авдеева заключалось в том, что он полностью взял на себя все хозяйственные заботы, включая добычу съестных припасов.

— Черт, из-за тебя даже толком перекусить не успеем.

Он посмотрел на часы.

— Ладно, подождут. Вика, ты не против, если я приму внутрь сто граммов лекарства? Сама знаешь, мне этот стопарь все равно что слону дробина. Наоборот даже, будет лучше, если я прямо с утра поправлю слегка пошатнувшееся здоровье.

Он налил себе почти полный стакан.

— Твое здоровье, кума.

В два прикуса он расправился с огромным бутербродом. Вика вместо полноценного завтрака выпила стакан минеральной воды, есть ей не хотелось.

— Эй, сестричка…

Авдеев перестал жевать и внимательно посмотрел на подругу.

— Ты как-то подозрительно быстро оклемалась. Ты у нас, случаем, не симулянт?

Девушка достала зеркальце и принялась поправлять прическу.

— Ты, волчара, почто свои грязные руки распускал? — спросила она тихим голосом. — Облапил меня всю, живого места не осталось.

Авдеев в этот момент едва не подавился от негодования.

— Ну ты даешь! Сама же устроила с утра пораньше стриптиз, а теперь скромницу из себя корчишь? Если хочешь знать, у меня из-за тебя кровяное давление зашкалило выше всяких допустимых пределов!

— Ладно, не гони волну, — мирным тоном сказала Вика. — Сама не понимаю, что со мной происходит. Который раз приезжаю в Чечню, казалось бы, пора уж ко всей этой мерзости привыкнуть… Ничего не могу с собой поделать, всегда одно и то же… Понимаешь, как будто душа отлетает, не хочет она в этом гиблом месте оставаться. Сам же видел, какая я была. Ни грамма жизни, вылитый покойник, хоть бери да отпевай. А ты, говоришь, симулянтка… А с тобой такое случалось когда-нибудь, Толян?

— Всякое бывало, — угрюмо пробормотал Авдеев, собирая остатки припасов. — Трое суток меня молотили как боксерскую грушу. Три ребра сломали, а правая рука до сих пор плохо сгибается. В яме сидел, потом в подвале, кишащем крысами. Били редко, но зато кормили хуже собаки. Спасибо, хоть на работы не гоняли, а не то были бы мне полные кранты. Забыла уже, в каком виде ты меня в Москву доставила?

После чеченского плена Авдеев весил шестьдесят два килограмма при росте метр девяносто четыре. Свой законный центнер он набрал сравнительно недавно, месяца три назад.

— Так что можешь мне ничего не объяснять, дорогая. Ты думаешь, почему я вчера упился едва не до смерти? Потому что страшно, Викуля…

Он взвалил на широкие плечи сразу несколько объемистых сумок и вопросительно посмотрел на напарницу.

— Ну как, дойдешь своим ходом? Не свалишься по дороге? Тогда тронулись. Нам с тобой деньги за работу платят, а не за «ужастики», которые мы друг другу рассказываем.