Пленных не брать - Сергей Соболев

Бадаеву и Шальневу не простили то обстоятельство, что они, несмотря на давление со стороны, предпочли честно исполнить свой профессиональный долг, что в конечном счете и позволило органам правопорядка покончить с деятельностью опаснейшей преступной группировки. По прямому распоряжению министра в отношении этих двух людей было произведено внутреннее расследование. Комиссии удалось без особого труда выявить в их действиях элементы самоуправства и злостного нарушения целого ряда ведомственных инструкций, а Бадаеву вдобавок еще припомнили и его прежние «грешки». Последовали оргвыводы: оба были сняты со своих должностей, понижены в звании. Бадаева отправили служить старшим опером в ОВД Южное Тушино с трехмесячным испытательным сроком. Шальнев же уволился из органов и работает теперь консультантом в одной из частных фирм. Следователя Парфенова вычистили из Генпрокуратуры в Хамовническую райпрокуратуру. Впрочем, обещали вернуть сразу же, как только утихнет шум.

Полковник Мелентьев был помещен в одиночную камеру Лефортовской тюрьмы. Ему и некоторым другим сотрудникам службы было предъявлено обвинение по широкому спектру статей Уголовного кодекса, по большей части расстрельных. Среди обвинений фигурировало и такое — сознательное сотрудничество с разведслужбой иностранного государства, а также подготовка и осуществление террористических актов на территории Российской Федерации.

Судьба Мелентьева известна — он повесился в своей камере спустя неделю после задержания. Каким образом ему удалось это осуществить и откуда в тщательно охраняемой одиночке взялась веревка, выяснить не удалось. Судьба его коллег неизвестна: однажды ночью их вывезли из Лефортова в неизвестном направлении, и больше они сюда не возвращались. Знающие люди утверждали, что их разбили на мелкие группы и перебросили в следственные изоляторы Владимира и Ярославля, подальше от Москвы, где их могут достать даже в Лефортове. Но более трезвые головы помалкивали, понимая, что их скорее всего попросту ликвидировали.

Директор ФСБ генерал-полковник Коновалов и его первый зам Переверзев сохранили свои посты, хотя оба получили взыскания от первого лица государства с формулировкой: «предупреждены о неполном служебном соответствии».

Дмитрий Щербаков весь июль и половину августа находился под следствием. Команда «Шторм» приказом директора ФСБ была расформирована, но людей всех сохранили, переведя их в кадровый резерв УСО ФСБ. 15 августа дело, заведенное на командира спецгруппы, было закрыто. Его также вывели в кадровый резерв ФСБ, попутно изыскали возможность предоставить ему месячный отпуск. Но догулять его ему не дали, уже 2 сентября он получил приказ явиться на прием к директору ФСБ. Из кабинета Коновалова Щербаков вышел полковником и с новым предписанием: он был назначен заместителем начальника Управления специальных операций ФСБ.

Сергей Алексеевич временно отошел от дел, его обязанности в фонде исполняет Лианозов. В июле Щербаков дважды общался в Барвихе с главой государства, но содержание их бесед осталось тайной. Они планировали новые встречи, но в этот момент здоровье президента резко ухудшилось. Специалисты утверждали, что требуется провести операцию на сердце, и такая операция была запланирована на октябрь.

У Щербакова было немало недоброжелателей, но после известных событий и его самого, и созданную им организацию на время оставили в покое. Возможно, сыграло свою роль то обстоятельство, что недомогающий президент во время одного из августовских визитов в Завидово главы правительства обронил в разговоре две-три фразы, касающиеся Щербакова. Примерно в то же время в коридорах власти получил распространение слух: Щербаков в большой силе. Сам же генерал, когда ему поведали об этих слухах, лишь недоверчиво улыбнулся, заметив при этом, что сезон охоты еще не закончен.

Брэдли и Маховски вылетели из Москвы в Нью-Йорк 20 июля. Провожали их большой шумной компанией, как самых близких и дорогих людей. Авдеев оказался прав в своих предположениях: Вика и Эндрю на протяжении всей недели, кажется, так и не расстались ни на одно мгновение. Но сейчас расставание было неизбежным. Эндрю накануне вылета получил долгожданную новость от своего отца, бригадного генерала Питера Маховски. Вопрос с его возвращением в армию наконец решен, причем решен положительно. Уже завтра он должен явиться в кадровое управление Пентагона, а еще через неделю принять под свое начало батальон, тот самый, которым он командовал прежде. Но разлука будет недолгой. Уже сейчас известно, что не позднее середины сентября часть будет выведена из состава контингента миротворческих сил и переброшена из Боснии в Соединенные Штаты. Вика предполагала вылететь в США по первому зову Эндрю…

Кто знает, может, это и хорошо, что господь не наделил человека способностью предугадывать собственную судьбу… На верхней ступени трапа, перед тем как шагнуть в нутро самолета, Майкл и Эндрю обернулись и на прощание помахали рукой. Такими и запечатлела их навечно ее память: молодыми, улыбающимися и счастливыми.