Контролер - Александр Шувалов

— Я тебя очень внимательно слушаю.

— В тот же день, как грохнули этого Режиссера, в больнице города Никольска, это под Москвой, спецназ ФСБ захватил двоих парней. Вернее, один в это время был без сознания, а второй сдался сам.

— Ну и что?

— Где твой ноутбук?

— В портфеле.

— Достань и ознакомься вот с этим, — Сова достал из кармана диск и выложил на стол.

— Прямо, как в кино… — генерал поднял глаза от экрана. — Чаю будешь?

— Не откажусь.

— Скажи, а ты каким боком ко всему этому?

— Это наши парни.

— Из действующих?

— На пенсии оба, но все равно наши.

— Жалко мужиков, но что я могу сделать? Будем считать, что им просто не повезло.

— Все?

— К сожалению, да.

— Это вряд ли, — достал из кармана еще два диска, — просмотри по диагонали, получишь массу удовольствия.

— Что здесь?

— Черная магия и ее разоблачение, — Витальевич широко улыбнулся. — Статьи, которые появятся в зарубежной прессе, если эти двое не окажутся на свободе, и еще кое-что.

— Ишь ты, — генерал задвигал курсором мышки, — открыли, блин, Америку, — двинулся дальше: — А вот это хрен докажете.

— Запросто.

— Неужели? А вот это уже…

— Чистая правда.

— Я имел в виду, что ты пошел против родной конторы. Это уже называется предательством, Витальевич, — и вдруг приблизил сжатую в кулак пятерню к столу, как будто собирался ударить.

«Трах!» — кулачище собеседника с треском впечатался в подоконник, да так, что тот жалобно заскрипел, а горшки с цветами подпрыгнули и зависли в воздухе.

— Предательство, — страшным шепотом проговорил Сова, — ты знаешь, что такое предательство? Когда нас посылают на край географии и предупреждают, что никто не выручит, если что не так, это не предательство. Это нормально. А когда у себя в стране ребята спасают целый город и «гасят» международного террориста, между прочим, объявленного вне закона, а их за это сажают за решетку! Вот это самое настоящее предательство.

— Ну, допустим, не за это. Откуда у них оружие?

— При чем тут оружие?

— И все-таки?

— Нашли.

— Сразу же верится. Кто, скажи на милость, их просил захватывать больницу?

— Так получилось.

— Получилось… Тогда почему они не обратились в органы?

— Один из них, Коваленко, сразу же прибежал к нам в контору.

— И?

— И ничего. Почему не обратился к «соседям», сам понимаешь.

— Так что, им теперь героев присваивать?

— Достаточно просто отпустить.

— Что я, по-твоему, должен делать?

— Выйдешь на своего Первого, а потом встретитесь с людьми из ФСБ. Думаю, они все поймут правильно. Да, едва не забыл, если с парнями что-нибудь случится в СИЗО, мало не покажется.

— По минному полю ходишь, Витальевич.

— Мы привычные.

— Ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть лично для тебя?

— О себе подумай. Если все это дерьмо всплывет, вовек не отмоешься.

— Хорошо, допустим, «соседи» пойдут нам навстречу. Что потом?

— А потом вы договоритесь с прокуратурой.

— Как ты себе это представляешь?

— Будете торговаться. Уверен, у вас с со смежниками есть чем.

— Как у тебя все просто. Наша контора, чтоб ты знал, должна работать только за рубежом, а на территории России…

— Конечно, должна. А менты должны защищать население, чиновники — помогать гражданам, депутаты…

— На митингах выступать не пробовал, ироничный наш?

— Не отвлекайся. Что скажешь?

— Я постараюсь.

— Не надо стараться, Михалыч, просто сделай все как надо.

— А какие гарантии, что эта информация не уйдет на сторону?

— Мое слово, — на полном серьезе ответил Сова.

— Слово — это хорошо, — генерал встал и подошел к холодильнику. Достал оттуда початую бутылку водки и посуду из настенного шкафчика. Разлил водку по стаканам. — Тебе не предлагаю, — и отсалютовал собеседнику. — Руки, сам понимаешь, не подаю, — громко и четко проговорил он, легонько массируя кисть. Лапа у его старого знакомого за прошедшие годы слабее не стала.

— В течение недели жду звонка, — собеседник покрутил в воздухе пальцем. Тот пожал плечами.

— А если не получится?

— Сам узнаешь, — и пошел к выходу.

Проводив его, генерал немного постоял у окна на кухне, в ожидании, когда тот выйдет из подъезда. Не дождался.

— Ах, ты, старый хрен, — расхохотался он. Налил еще полстакана и накатил. Подошел к стоящему в прихожей телефону закрытой связи, снял трубку и набрал номер.

— Добрый вечер, это я.

— …

— Через час буду у тебя, — генерал и начальник Главка двигались по службе параллельными курсами и уже больше двух десятков лет были на «ты». Не при посторонних.

— …

— Знаю, только мои новости будут поважнее твоего завтрашнего доклада, — положил трубку и тут же принялся названивать по другому телефону, на сей раз, в гараж Управления.

Несколько дней назад, прочитав оказавшуюся на его столе записку, генерал сначала собрался было сразу проинформировать Первого, но, поразмыслив, делать этого не стал. Он был наслышан о репутации Совы и в возможность блефа с его стороны не верил. Да и потом, что ни говори, возраст, целых шестьдесят три года. Пора, как говорят водоплавающие, на лопату. Самое время подумать о душе, о том, кого и что растерял, поднимаясь по карьерной лестнице. В конце концов, просто представить, что каждый год, каждое пятое ноября у тебя дома ни разу не зазвонит телефон. Вот и пришлось взяться за электродрель, между прочим, второй раз в жизни.

А насчет пива Сова оказался совершенно прав. Вернувшись домой, генерал первым делом прошел на кухню и залез в холодильник. Остатки водки чудно легли на ранее выпитое дома, и виски, освоенный за компанию с начальством. Так что вечером следующего дня пиво прошло просто на ура.