Месть легионера - Андрей Негривода

– У нас чисто, – доложил Оса, который ходил в поиск со своим братом, Тенью.

– Ясно.

– У нас тоже чисто, – доложили Задира и Горе.

– И у нас та же картина, – произнес Водяной, ходивший с Грандом.

– Ясно... Что у тебя, Збигнев?

Вайперу с Джагглером достались самые дальние корпуса, потому они вернулись с некоторым опозданием, но Андрей не злился. Вайпер. Этот дотошный и исполнительный поляк если и нарушал приказ, то только тогда, когда у него на это появлялись веские причины.

– В нас ешчь кое-что...

– Докладывай, Гадуш.[30]

– За шпиной останнего цеха ешчь друга брама. (За спиной последнего цеха есть вторые ворота.)

– Покажи!

Вайпер присел на корточки, поднял с земли маленькую веточку и стал чертить план завода прямо на снегу:

– Тут те цехи... – он указал на два прямоугольника. – Тут та, друга брама...

С каждой секундой план на снегу разрастался все больше и больше.

– Коло брамы ешчь стара каменна будка для стражев. То ясно!.. Поблызу вид будки мы знайшлы следы, котры йдуть з лесу, а потим повэртають до нього знов. (Возле ворот есть старая кирпичная будка для охранников. Это ясно!.. Недалеко от будки мы нашли следы, которые ведут из леса, а потом в него же возвращаются.)

«Вот оно! – в мозгу Андрея будто что-то щелкнуло. – Кажется, Вайпер нашел то, что не давало покоя!»

– Следы свежие?

– Не больше суток, – ответил Джагглер.

– Сколько было «гостей»?

– Двое вуйкив! То были наши з тобой коллеги, Анджей!

– Снайперы? С чего ты так решил, Збигнев?

– Мы пробегли по тем следам до лесу. То тут... – Он начертил на своем плане волнистую линию. – Од будки метрив двешти... – Он поднял голову и посмотрел Андрею в глаза: – Ты розумеешь, Чиф, звидкы тут така тыша? (Ты понимаешь, Чиф, почему тут такая тишина?)

– Я уже целый час пытаюсь это понять.

– От и я теж нэ мав тямы... (Вот и я тоже на понимал...)

– Что вы нашли, Вайпер?

– Те застрельцы у лесе постреляли усех псов... (Те стрелки в лесу перестреляли всех собак...)

– Что за собаки, сержант?

– «Оборотни»... Здычалы домашни псы. («Оборотни»... Одичавшие домашние собаки.)

– Это точно были «оборотни», Збигнев?

– На едном я бачыв старый шыйнык из скуры. (На одном я видел старый кожаный ошейник.)

– Большая стая?

– Шешнадцать псов. (Шестнадцать собак.)

Вайпер разжал кулак, и в призрачном лунном свете на его ладони сверкнули латунными боками четыре гильзы калибра 9 миллиметров...

– Хре-но-во! – протянул шепотом Андрей.

– Бардзо погано, Анджей! Тому цо йих постреляли у лоб чы ухо. Усех до едного!.. (Очень плохо, Андрей! Потому что их застрелили, попав в лоб или ухо. Всех до единого!)

– Думаешь, здесь искала место для «лежки» снайперская пара?

– Так! И те снайперисты вельмы добже зготовлены! (Да! И эти снайперы очень хорошо подготовлены!)

– Похоже на то...

Кто как не эти двое, Чиф и Вайпер, понимали, какую подготовку должны были пройти эти неизвестные снайперы и какого уровня они сумели достичь!

Обезвредить нескольких собак...

Работать по группе людей снайперу всегда проще. Человеку для осмысления происходящего требуется время, не много, 2 – 3 секунды, чтобы понять, что его товарища подстрелили. Секунды! Их достаточно для снайпера, чтобы снять и второго, и третьего, а иногда и четвертого... Собака же реагирует на смерть сородича мгновенно, потому что живет инстинктами, потому что не думает, как человек, потому и не «тормозит», а сразу бросается в сторону...

Это если домашняя, сытая собака или волк. Тогда все правильно.

Волчья стая на самом деле для человека, особенно вооруженного, не опасна, если только он не вторгся на территорию самки, которая охраняет своих щенков. Волк знает человека и боится его, как и любая другая лесная живность. И он знает, что такое выстрел! Волчья стая никогда не бросится на человека с ружьем, даже если очень оголодала.

Намного хуже дело обстоит с «оборотнями». Вот кого по-настоящему нужно опасаться в лесу!.. Они, как правило, появляются там, где люди вследствие обстоятельств покидают свои дома. Война, землетрясение, наводнение, лесные пожары – все это порождает «оборотней». Домашние собаки сбиваются в стаи, иногда очень большие, дичают в лесах и начинают охотится... И им все равно на кого! Если волки – санитары леса, то «оборотни» – те браконьеры, которые истребляют на своем пути все, что движется!.. И самое страшное, что они знают человека и совершенно не боятся ни его самого, ни выстрела из его ружья! Эти монстры, которые когда-то были покладистыми домашними сторожами и даже охотниками, бросаются в атаку на человека, совершенно не обращая внимания на его выстрелы и на своих павших товарищей!

Положить точными выстрелами в лоб или ухо ночью, в снегопад, шестнадцать «оборотней», для которых и день-то не помеха, а уж ночь самое раздолье, – это очень высокий класс! Суметь сориентироваться, достать пистолеты, потому что на короткой дистанции винтовка только мешает, разобрать цели за считаные секунды и отработать на одном дыхании вдвоем, из пистолетов, по таким не статичным целям – такому учатся годами! Такие снайперские пары в любой армии мира на вес золота...

– Где они пытались устроить «лежку», Збигнев? Я же знаю, что ты ее нашел!

– То так, знайшов... – Он обернулся и показал на один из тех корпусов, которые прочесывали они с Джагглером. – У другому цеху... На пеньчом поверху... (Это так, нашел... Во втором цеху... На пятом этаже...)

– Что там?

– Йоны не дуже сторожились. Чекали два-три часа, потим звернулись до лесу. (Они не очень сильно прятались. Ждали два-три часа, потом вернулись в лес.)

– Почему два-три?

– Йоны смолили цыгарки! Шешчь скурков... (Они курили сигареты. Шесть окурков...)

Збигнев расстегнул маленький кармашек на своей куртке и достал два окурка.

– Marlboro Medium?

Андрей вертел в пальцах два окаменелых на морозе окурка. Он был настолько удивлен и поражен этим открытием.

– Джагглер... Какие сигареты можно купить в Косово?

– Самые простые и вонючие. В основном болгарские или те, которые делают в Герцеговине. Да и то... Иногда по неделе приходится ждать, пока их в магазин привезут!