Главное доказательство - Павел Орлов

– Пока. Хотя, подожди! Скажи: а сколько денег было в дипломате?

– В каком?

– В том, Люда, – поясняю я, отчетливо произнося каждое слово, – который Сергей привез Глебову третьего сентября.

– Я точно не знаю, но думаю, что как обычно – порядка трехсот тысяч долларов.

– Понятно. И последний вопрос: эти деньги твой муж давал Глебову подо что-то, или же он возвращал долг?

– Нет, Пашенька, это был возврат. Слушай, а почему это для тебя так важно? Прости, что я интересуюсь, но, раз уж дело затрагивает Женю, то меня это не может не волновать.

– Я пока не могу ответить тебе на вопрос, насколько это важно. Может, и неважно совсем, а может. Видишь ли, денег этих при осмотре квартиры Глебова не нашли. Значит, они должны были куда-то деться, не так ли? Понятно, что, вероятнее всего, забрал убийца. Но тогда получается, что он должен был знать об их существовании. Возможно даже, он знал, что их привезли Глебову именно в этот день. Ладно, поезжай!

Проводив взглядом удаляющуюся машину, я покупаю в табачном киоске две пачки «Далласа», чтобы уж запас был, закуриваю и не спеша направляюсь в сторону дома. Надо прогуляться по воздуху и спокойно подумать. Тем паче, что погода тому благоприятствует. Правда, из-за этих раздумий предстоящей ночью квартира вновь будет все так же бездарно простаивать, но я действительно жутко вымотался, и какие-либо идеи относительно организации «активного отдыха» меня абсолютно не вдохновляют. Программа максимум на текущий вечер выглядит довольно просто: перекусить что-нибудь приготовленное на скорую руку, выпить горячего чаю, принять ванну – и спать! Одному.

Но прежде, разумеется, разъяснить уважаемому читателю, что к чему.

Собственно говоря, особой тайны тут нет, и вы уже прекрасно поняли, кого я подозреваю в убийстве. Совершенно верно – Юрия Богомолова. Вернее сказать, не его одного, а в паре с Юрием Ричардовичем Шушкевичем. Каждый из них поодиночке не смог бы совершить этого преступления, а вот в составе дуэта у них это дело очень даже неплохо могло получиться. И, чтобы мои рассуждения выглядели логически обоснованными, позвольте сначала изложить вам суть своей версии, а потом уже подкрепить ее имеющимся в моем распоряжении фактическим материалом. Еще раз хочу подчеркнуть, что все нижесказанное является всего лишь версией, а не обвинительным заключением, и прошу посему соответственно к ней и относиться.

Итак, мозговым центром преступления был, безусловно, отец. Мотив убийства мне пока не ясен, но полагаю, что он достаточно тривиален: деньги. Уровень жизни двух соседей разнился настолько, что вполне мог вызвать у здорового, но бедно живущего Шушкевича затаенную зависть к преуспевающему инвалиду Глебову. Но убивать просто так, из одной лишь зависти, было бы глупо. Надо полагать, что существовал и корыстный мотив – тот самый дипломат с деньгами, который привез на квартиру убитого Сергей Власов. Три сотни тысяч долларов – это достаточно солидная сумма в принципе, а уж для небогатого, даже по самым скромным меркам, пенсионера – и подавно. Как сказал один мой коллега: «Я, вообще-то, взяток не беру. И не планирую. Но сумма в сто тысяч долларов заставила бы меня, как минимум, призадуматься.»

Собственно, тот факт, что Власов привозит Глебову деньги от своего патрона, а также та роль, которую Сергей сыграл в судьбе Алексея Викторовича, и послужили, вероятно, неким внутренним толчком. И абстрактная, даже не совсем еще осознанная идея начала в глазах Юрия Ричардовича постепенно приобретать контуры уже вполне конкретного плана. Этот план включал в себя все основные составляющие: и способ совершения преступления, и завладение деньгами, и организацию алиби, и увод следствия на ложный путь. Оставалось только раздобыть отпечаток пальца Сергея и. ждать удобного момента.

– Стоп! – вправе воскликнуть читатель. – Вот тут-то вы, господин старший оперуполномоченный по особо важным делам, временно переквалифицировавшийся в частного детектива, и попались! Даже если все это и верно, то как это, интересно, ваш драгоценный Шушкевич раздобудет отпечаток пальца Власова? Под свои хиромантические эксперименты? Но Сергей бы это запомнил. А если даже и раздобудет – то как клише сделает? Сами же говорили, что для этого такая техника нужна, какой в городе – единицы.

Ну, по первой части этого вопроса как раз ничего сложного нет – если вы внимательно проанализируете уже известные нам с вами факты.

Прежде всего, вспомните: что говорила Нечайкина про Сергея в день нашей самой первой встречи?… Власов очень любил минеральную воду. И Глебов, зная об этом, постоянно того оной угощал. Воду, понятно, Сергей пил не из бутылки, а из стакана – все же, в приличном доме находился. А уж стакан, как вам легко подтвердит любой человек, более-менее знакомый с основами криминалистики, является одним из самых распространенных и удобных объектов дактилоскопического исследования. Проще говоря, пальцы на нем чаще всего остаются и легче всего выявляются – особенно, если стакан чистый. С чистотой же в доме Алексея Викторовича, как вы опять-таки помните, было поставлено строго.

А по части выявления пальцев Юрий Ричардович, надо полагать, был как раз специалистом. «А еще как-то раз этот Ричардович решил вдруг с меня отпечаток ладони взять, чтобы, значит, мою судьбу предсказать. Красочку какую-то притащил в тюбике, ролик…– вспоминал Константин Михайлович Бердник. – Я его и послал к е**ной матери со всеми его причиндалами…» Видите – даже «с причиндалами»! С инструментами, сиречь. Так что добыть отпечаток пальца Власова для господина Шушкевича особой проблемы не представляло. Да и в принципе сложного тут ничего нет – это я вам уже как милиционер говорю, а не как частный сыщик.

Что касается второй части заданного читателем вопроса, то к ней, с вашего позволения, я вернусь чуть позже, дабы не нарушать логический ход событий.

Итак, у Юрия Ричардовича есть клише с отпечатком пальца Сергея Власова, и остается только ждать благоприятного момента, когда оный можно будет пустить в дело. Через своего сына, работающего в фирме Шохмана, Шушкевич, безусловно, имел возможность узнать, что представляет собой Власов, и наверняка знал о его связи с женой собственного шефа. И тут – удача! Будучи в курилке, Богомолов случайно видит, как Нечайкина садится в машину Сергея. Он, естественно, сразу сообщает об этом отцу.

Стоп! А вот это мы как раз сможем проверить. Номер мобильного телефона Юрия в анкете имеется. Теперь надо будет через Толю Киселева добыть распечатку звонков с этого номера за третье сентября. У него есть соответствующие возможности – мы об этом еще в первую встречу говорили. Не факт, правда, что Богомолов звонил именно с мобильника – и в офисе, и в доме у Шушкевича есть городской телефон, – но лишняя проверка все равно не помешает. Видите, как полезно бывает порассуждать вслух? Значит, завтра с утра надо будет связаться с Толиком, а пока снова идем дальше.

Узнав от сына о встрече Сергея с Людмилой, Шушкевич понимает, что благоприятный момент, наконец, наступил. Действительно: все складывается как никогда удачно. У Глебова в доме огромная сумма денег – раз! Сын в этот вечер работает – два! Власов уехал вместе с Нечайкиной, а, значит, собираются уединиться, и алиби Сергея подтвердить никто не сможет – три! Остается обеспечить собственное алиби – и Юрий Ричардович в срочном порядке собирается на дачу. Кстати, давайте-ка найдем в моих записях: во сколько он уехал?… Ну, так и есть! По показаниям Любови Григорьевны – соседки по лестничной площадке – Шушкевич зашел к ней где-то в половине седьмого и попросил полиэтиленовый пакет, чтобы упаковать сапоги. По времени все очень точно сходится.