Инстинкт бойца - Михаил Нестеров

– Основываясь собственно на некоторых деталях откровений генерала, полагаю, что у Зубахина есть «крыша» в Генштабе. Именно в Генштабе, а не в Минобороны. Он берет все на себя – связи с Салманом Адировым, торговлю наркотиками. Причем получается это у него складно, будто отрепетировано заранее и не один раз. Хотя есть и другие интересные моменты, – Эйдинов немного помолчал. – В список преступной группировки Зубахина при желании можно занести его непосредственного начальника генерал-лейтенанта Олега Васильевича Сырнева, который получал от подчиненного деньги за то, что закрывал глаза на частые и не предусмотренные отделом военно-технического сотрудничества командировки. Кроме Сырнева, подарки получали главбух ОВТС и ее заместитель, довольно дорогие. Вот вкратце все, что мне удалось узнать.

Эйдинов также доложил Постнову очень интересные детали, касающиеся последней командировки Зубахина в Азербайджан. И вот, после недвусмысленных замечаний о безопасности сына генерал-майора, Николай Григорьевич провел блиц-опрос, не отрывая взгляда от задержанного:

– Вы подтверждаете, что 19 декабря в диверсионную школу полевого командира Давлатова прибудут несколько эмиссаров от ваххабитов?

– Да.

– Что дата этого, будем говорить, съезда согласована со сторонами окончательно и не имеет резервного переноса по срокам?

– Да.

– Что на этом съезде будут присутствовать несколько полевых командиров?

– Да.

– А также члены Иорданского союза «Братья мусульмане»?

– Да.

– Что от последних зависит дальнейшее финансирование чеченских отрядов?

– Да.

– Что вы приглашены на съезд в качестве консультанта по вопросам стратегии?

– Да.

– Еще раз уточните. Все вышеперечисленные люди прибывают 18 – 19 декабря, атак называемый съезд запланирован на 20-е число?

– Да, на среду. Они называют его Аль-Канун.

– Отлично, – улыбнулся Постнов. – Вопросов у меня больше нет. Думаю, излишне говорить, что все «да», произнесенные вами, – это ваши подписи под полисом гарантий жизни ваших родных и близких. -

Николай Григорьевич вздернул рукав пиджака и отметил время. – Вас задержат здесь еще максимум на час. Затем отвезут в очень престижную клинику, где и поставят какой-нибудь диагноз: инфаркт, инсульт, я не знаю, гипертонический криз. Время вашей госпитализации – 11.30, спустя полчаса после прибытия рейса Москва – Баку. Персонал клиники – более чем профессиональный, – еще раз улыбнулся Постнов. – Вам разрешат увидеться с женой сегодня же. Как только вы ей позвоните и сообщите пренеприятнейшую новость. Всего хорошего, Евгений Александрович. И скорейшего вам выздоровления.

Постнов категорически отказался, чтобы его проводили до выхода, надел пальто, шапку и еще раз обменялся рукопожатиями с контрразведчиками.

Но не прошло и минуты, как Николай Григорьевич, культурно постучав в дверь, вызвал в коридор Эйдинова.

– Владимир Николаевич, вы несколько раз упомянули о вашем агенте Вергилии. Мне показалось, или бывший подполковник ГРУ действительно был некогда связан с Вахой Бараевым?

– Действительно был связан, – подтвердил Эйдинов. – Они на пару занимались киднеппингом. Бараев кинул Вергилия, а тот застрелил трех его людей. Одно из условий работы Марковцева на военную контрразведку – это, так сказать, наше содействие...

– Я понял, – перебил Эйдинова посредник. – Но все ваши обещания, надеюсь, несерьезны?

– Конечно, – осторожно сказал полковник, стараясь уловить, куда дует ветер. – Уже сейчас можно подумать о целесообразности привлечения этой хитрой рыбины к очередному делу. Нашему отделу он практически не нужен.

– Не знаю, не знаю... – Постнов в задумчивости потеребил гладко выбритый подбородок. – Дайте мне его досье.