Нас воспитала война - Александр Тамоников

— Как не понять. Я должен убрать Лешего?

— Да. И сделать это будет нетрудно. Он сейчас ждет машину на сорок втором километре по нашему шоссе. В тебе врага он не видит. И выйдет к машине. Другого выхода у него просто нет. К тому же, кроме него, в живых из наших никого не осталось, и Леший один. Вот тут-то ты и сделаешь то, что должен сделать. Стреляй в упор, убедись, что он мертв, и сразу же возвращайся. Тело прятать не надо. Пусть менты найдут. С тобой в любом случае преступление не свяжут. С семейкой Бабичевых разберется Эдик после твоего доклада о ликвидации Лешего. А потом, Клим, за дело. Работы будет непочатый край. Восстановим транзит. На место Кирилла пойдешь ты. Вторым человеком будешь. С долей, о которой можно только мечтать. Все будет. Только сегодня, Клим, постарайся.

— Сделаю, босс. Все будет в лучшем виде.

— Пистолет возьми у Эдика.

— Понял.

— Вперед, Клим! Удачи тебе!

* * *

…Геннадий отогнал «Ниву» в лес, так, чтобы ее не было видно с шоссе. Сам же вернулся и занял позицию в кустах, метрах в двадцати от дорожного полотна. Леший тоже затаился в кювете, рядом с километровым столбом, в густой и высокой траве. Оба приготовились встретить врага.

«Мерседес» Клима быстро преодолел расстояние до места назначенной встречи, снизив скорость, остановился прямо напротив столба с отметкой «42».

Как ни странно, но ни на обочине, ни где-либо рядом Лешего видно не было. А ведь он должен был ждать именно здесь, у этого столба.

Клим, заложив пистолет за пояс, вышел из машины, осмотрелся. Вокруг никого. Он уже хотел набрать номер Короля, как из травы поднялся Владимир. Ствол его пистолета смотрел прямо в лицо Клима. Тот от неожиданности вздрогнул. Но быстро пришел в себя.

— Ты что, Леший? Это же я.

— Вижу, что ты. Руки подними.

— Да ты…

— Руки в гору, быстро!

Климу пришлось подчиниться. Держа водителя на прицеле, Леший знаком подозвал Бондаренко.

— Обыщи его, Гена!

Клим был очень удивлен, увидев неизвестного напарника Володи. Значит, не все знает Король?

Капитан тем временем вытащил пистолет «ТТ», запасную обойму, сотовый телефон. Леший приказал:

— Опусти руки! Гена, подгоняй «Ниву», мы пока немного поговорим.

Бондаренко отправился за машиной. Владимир спросил:

— Что приказал тебе Король?

— Встретить тебя и доставить в усадьбу, вы же меж собой договаривались.

— Один совет, Клим. Хочешь жить — говори правду. Я сегодня стольких положил, что твой труп на статистику сильно не повлияет.

— Я говорю правду.

— Нет, Клим, ты лжешь! Ну ладно. Говорить буду я, чтобы ты немного понял, что происходит вокруг. Ты знаешь, что Эдик работал на Кирилла?

— Ничего я не знаю, и это меня не касается.

— Вот как? Ну ладно. Что тебе обещал Король за мое устранение? Золотые горы? Долю в наркоторговле? Место Кирилла?

Клим молча слушал, глядя в сторону леса, и, казалось, о чем-то напряженно думал.

— И ты, дурак, поверил? Да тебе, как и всем остальным в окружении Короля, уготовлена одна участь — смерть. Он следы заметает, Клим. А помогает ему в этом Жуков. Вот кто, возможно, и станет в перспективе заместителем Короля. Только перспективы у него никакой нет.

— Что ты хочешь, Леший?

— В отношении тебя или вообще?

— В отношении меня.

— Чтобы ты поверил мне и помог кое в чем.

— Что я получу взамен?

— Клим? Тебе ли торговаться?

— Судя по всему, я тебе нужен, иначе давно бы грохнул. Так вот, если отпустишь, я сделаю все, что скажешь.

— Да? Ловок ты, Клим, ничего не скажешь. Добро. Когда должны убить Бабичевых?

— После моего звонка, когда я сообщу, что кончил тебя.

— Так! Тогда звони боссу и говори, что задание выполнил и возвращаешься. Но… добавь, что якобы, обыскивая меня, нашел интересную бумагу, в которой ни хрена не понял. В ней, в этой бумаге, какие-то цифры, схемы, имена Короля, его дочери Сони, Жукова и Эдика. И записи сделаны Бабичевым, ты его почерк будто бы знаешь.

— Это еще зачем? — не понял Клим.

— Это для того, чтобы Король не торопился убрать Бабичевых до моего прибытия. Бумага его заинтригует.

— Хм, конспиратор. — Клим как-то недобро усмехнулся. — Давай телефон.

— Только смотри, Клим! Слово в сторону — стреляю без предупреждения. Говори.

Владимир передал трубку водителю. Тот набрал номер.

— Король? Это я, Клим.

— Слушаю!

— Все в порядке.

— Точно? Ты убедился в результате?

— Даже обыскал его.

— И что? Чувствую, чего-то ты недоговариваешь.

— Одна интересная бумага при нем. Я в ней ни черта не понял. Написана Бабичевым, я его почерк знаю.

— Что за бумага? Не тяни!

Клим повторил то, что ему ранее сказал Леший. Король спросил:

— Цифры и имена, говоришь?

— Да.

— Хорошо. Вези бумагу сюда, жду!

Клим отключил телефон и вдруг, развернувшись, ударил Лешего локтем в лицо. Удар был силен и коварен и на секунду вывел Володю из строя. Пистолет при этом выпал из рук. Водитель не терял времени. Ребром ладони ударил противника в горло. Затем прямым ударом — в солнечное сплетение. И когда Леший невольно согнулся — вновь ребром, но уже по шее.

Схватив пистолет, водитель отскочил в сторону, направил ствол в голову Владимира.

Но Бондаренко среагировал на опасность. Ему хватило секунды, чтобы схватить подготовленный к бою автомат и через окошко, не целясь, ударить очередью по Климу, на доли мгновения опередив последнего. Пули, перебив ноги, вспороли грудь. Клим, подкошенный, упал на асфальт, рядом с капотом «Мерседеса». Гена нажал на педаль акселератора, и машина рванулась через кювет на шоссе. Развернув «Ниву» так, чтобы она закрыла место боя, он выскочил из автомобиля и бросился к Лешему, который пытался встать. Капитан помог ему.

— Убери труп, — проговорил разбитыми губами Владимир.

— Сами-то как?

— Лоханулся я, Гена, попал, как пацан, вот как! Подумал — дело сделано, а он… хрен его знает, чего вдруг дернулся, дурак? Лежит теперь, урод, а ведь мог бы жить. Хотя… вряд ли долго.

— Туда ему и дорога, — ответил Бондаренко, упаковывая окровавленное, грузное тело в багажник «Мерседеса».

Леший тем временем спустился в кювет, к небольшой луже. Смыл кровь.

Гена, закончив возиться с трупом, достал аптечку, прижег раны на руках и лице Лешего. Тот сморщился.