Блиндажные крысы - Лев Пучков

— Не вопрос, — Юра живо вытряхнул из кармана связку каких-то тускло блеснувших железяк и отодвинул меня от двери. — Ну-ка…

— Вы неверно поняли, коллега. Сейчас спущусь, у консьержки возьму — у нее запасной комплект есть.

— Ладно, давай…

Когда я вернулся с ключами, коллеги мои уже были в квартире. С недоумением хмыкнув, я осмотрел дверные замки. Следы взлома отсутствовали, но вот вам факт: «сейфовские» замки были открыты, как будто Юра пользовался «родными» ключами.

— Однако…

Коллеги по-хозяйски обживались в моей кухне. Степа содрал в ванной бельевую веревку, проверил ее на прочность и привязал к батарее, сделав для страховки фиксацию на второй трубе. Затем он принес из ванной три грязных полотенца (тут я зарделся — получилось ненароком, что показал себя неряхой перед товарищами…) и проверил, как открывается окно.

В это же время мелкий бес беспардонно пер мои продукты. То есть хватал все, что ему нравится, и пихал в свою сумку, довольно мурлыча под нос легкомысленную песенку «Ландыши».

Признаться, я слегка оторопел от такой беспардонности. Видите ли, почти все мои друзья-приятели — воспитанные, интеллигентные люди, из той категории, что могут целый день у тебя просидеть и даже чашку чая не попросят, если сам не предложишь. А тут, представьте себе, такое наглое вторжение: дверь взломана, хотя я и предупредил, что пошел за ключами, продукты исчезают в мелкобесьей сумке, как в черной дыре… Господи, с кем я связался…

Когда Юра добрался до колбасы, я не сдержался.

Обычно я покупаю несколько палок сервелата, обмазываю оливковым маслом и подвешиваю в кухне на веревочке. Колбаса твердеет, «созревает» и становится значительно вкуснее. В общем, вот к этой «созревшей» колбасе я отношусь с нежностью и даже некоторым пиететом — это уже совсем другой продукт, нежели та сырая колбаса, которую вы берете на рынке.

Так вот, Юра безо всякого пиетета, одним движением своего уродливого ножа смахнул разом две с половиной палки колбасы, лихо пихнул их в сумку, при этом умудрился в одно мгновение откромсать от половинки изрядный кусок и отправил его в рот. И довольно хрюкнул, сволочь.

— Эээ… Ты хозяйничаешь на моей кухне? — растерянно уточнил я.

— Угу, — кивнул Юра, сосредоточенно жуя, жмурясь от удовольствия и шаря по полкам буфета.

— И… эмм… И не спрашиваешь моего разрешения?

— Не-а… — проурчал Юра с набитым ртом. — А нахономнена?

Тут я окончательно впал в ступор и с минуту стоял столбом, не зная, как же все-таки реагировать.

— Да ладно, не парься! — с грехом пополам прожевав, Юра хлопнул меня по плечу и приятно улыбнулся. — Ты же теперь опасный преступник, так что тебе должно быть все поххх, разве нет?

Ну спасибо, утешил.

— О! — тут Юра обнаружил на холодильнике приемник, с сомнением перевел взгляд на сумку (вот незадача — большой девайс, много места займет), но через секунду озарился: — Источник звука…

…и врубил его на полную мощь.

Сразу после этого мне позвонил Ольшанский — как будто ему кто-то подал знак.

Ольшанский спросил, помню ли я машины, которые паркуются в моем дворе и с наружной стороны дома, куда выходит окно кухни. Этот вопрос поставил меня в тупик: я миллион раз выглядывал из своих окон и из года в год видел, как соседи ставят свои машины… но, как и любой нормальный человек, никогда не заострял на этом внимание, поэтому ответить однозначно не мог. Знать бы, что пригодится когда-нибудь — составил бы список и запомнил наизусть все подробности, вплоть до узоров на треснутых лобовых стеклах!

— Ну так подойди к окнам и посмотри внимательно, — Ольшанский правильно понял мое замешательство. — Если что не так — заметишь сразу. Единственно: тюль на окнах есть?

— Да.

— Хорошо. Смотри через тюль, не отдергивай занавеску. Давай…

Через три минуты я пришел к выводу, что плохо о себе подумал: перебрав все машины во дворе и сопоставив их с людьми и ситуациями, я нашел лишнюю «тойоту». Эта машина не «привязывалась» никуда — ни к людям, ни к ситуациям, я видел ее впервые.

С наружной стороны было еще легче: в полусотне метрах от дома, почти у выезда на проспект, стоял белый микроавтобус с синей полосой на борту и надписью «Связь». Этой «Связи» тут не было никогда в жизни.

Подойдя поближе к холодильнику, я доложил о своих наблюдениях Ольшанскому.

— Поздравляю, — сказал Ольшанский. — Имеем два стационарных поста, причем тот, что «Связь», — это «техничка», они заодно и слушают тебя. Можешь поделиться с коллегами…

Я поделился, но, по-моему, мог бы этого не делать: они абсолютно никак не отреагировали на мое сообщение. Юра к тому моменту собрал все, что ему приглянулось, поставил чайник и заявил, что пойдет смотреть телевизор, а мне выпала честь заваривать чай.

Не успел он покинуть кухню — мой телефон зазвонил вновь.

Юра застыл на пороге с поднятой ногой, как в детской игре «замри!», а Степа зачем-то сделал шаг к окну и выжидающе уставился на меня.

— Группа захвата со стороны двора, — четко, без эмоций, доложил Ольшанский. — Будут у вас через пару минут. Срочная эвакуация.

И отключился.

От неожиданности я слегка присел, разинул рот и растерянно посмотрел на Степу. Нет, не то чтобы совсем вычеркнул этот вариант, а просто до конца верилось, что все утрясется, и в итоге окажется, что преступный статус наш — сугубо номинальный. Ну очень хотелось в это верить…

Степа мгновенно все понял: показал на окно — я кивнул — рванул створки на себя и выкинул наружу веревку. Затем он бросил Юре одно из полотенец и коротко скомандовал:

— Пошел.

Юра забросил сумку на плечо и чуть ли ни щучкой выпорхнул в окно, я аж зажмурился, показалось, что он промазал мимо веревки.

Не дожидаясь результата, Степа тотчас же хлопнул меня по плечу и вручил второе полотенце:

— Пошел.

Вот тут получилось не так шустро: Степе пришлось помочь мне перелезть через подоконник — ноги у меня почему-то сделались деревянными и не гнулись — и показать, как держать полотенце, чтоб не обжечь ладони. В итоге, однако, я вполне благополучно низвергся во двор, а следом за мной приземлился Степа, едва не угодив ногами мне в макушку, хорошо Юра в последний момент отдернул меня в сторону.

Да, что-то я совсем забыл: сразу после приземления в сторону, и дай место следующему — это мы проходили, просто сейчас почему-то совсем вылетело из головы.

— Шагом, — скомандовал Степа, и мы неспешно направились вдоль дома к «Связи», стоявшей у выезда на проспект.

Команда «шагом» показалась мне возмутительной: остро хотелось заорать во всю глотку, рвануть со всей дури и бежать отсюда без оглядки! Тем более люди в «Связи» наверняка видели, как мы десантировались из окна, так чего теперь играть в прятки?