Блиндажные крысы - Лев Пучков

— Что значит, «проверимся на статус»?

— Поехали, по дороге мы тебе все расскажем.

— А мне, наверное, стоит в больницу прокатиться? — уточнил доктор.

— Да, хорошо, что напомнил. Давай в больницу. Подключай все свои знакомства, талант и обаяние нам нужно знать всю подноготную этого происшествия. Потому что официальная версия мне совсем не нравится…

* * *

Сегодня Ольшанский был вне официоза: без своего представительского «мерса» с водителем-молотобойцем, без синего мундира и даже без кожаного плаща. В неброском партикулярном наряде, весьма гармонично сочетающемся с нежно-розовой плешью, он более всего походил на проворовавшегося бухгалтера. Встреть я его неделей раньше, никогда бы не подумал, что это следователь по особо важным делам и светило сыска.

Перемещались мы на серебристом «кашкае», по причине сумеречного состояния я даже не поинтересовался, личная это машина прокурора или специально под случай позаимствованная у кого-то из друзей.

По дороге, как и было обещано, мне в общих чертах обрисовали ситуацию.

Преамбула была такова: арестовав меня, наши недруги одним движением решили сразу две проблемы. Добыли информацию по ряду острых вопросов и элегантно вывели нас из игры. Последствия моего выдирания из цепких лап правосудия были вполне предсказуемы, но поступить иначе мои коллеги не могли.

— Почему же не могли? Если было сразу ясно, на что мы нарываемся, устраивая мне побег, не проще ли было оставить меня в пенатах?

— Нет, не проще. Во-первых, нужно было достоверно узнать, какие именно вопросы интересуют контрагентов. Сам понимаешь, по вектору интересов легко определить чаяния и стремления. Ну а во-вторых, есть определенные правила игры, и мы их приняли. Тут столько коллизий и нюансов, что неподготовленному человеку вникать придется очень долго, так что лучше ни о чем не спрашивай и воспринимай этот пункт как данность.

— Понятно. Хотя нет, ничего не понятно, но… Давайте дальше…

Дальше была информация о том, кто нам противостоит. Тут Ольшанский прочел целую лекцию по структуре вражьего клана, из которой я мало что понял, но два момента уяснил четко: у них там сейчас ротация, сумятица и бардак, что для нас в принципе неплохо, но комиссию по расследованию всего подряд опять возглавляет человек из клана (только более хитрый и во всех отношениях страшный), что для нас едва ли не фатально.

Вот такие странные фокусы. И зачем, спрашивается, было что-то менять, кого-то арестовывать, смещать, низвергать и так далее, если в итоге во главе всего опять оказался человек из клана?!

— Короче, те же яйца, только в профиль, — глубокомысленно заметил Юра.

Совершенно верно. Грубо, конечно, но в целом, ситуация обрисована верно.

Теперь пара слов о том, зачем с нами так поступили в части, касающейся моего ареста и последовавших за ним процессов. И хотя это выглядит как тривиальная месть за то, что мы влезли куда не следует и тем самым здорово навредили интересам сильных мира сего, на самом деле все далеко не так просто, как кажется. Дело в том, что своим вмешательством мы запустили целую цепь событий, которые весьма на руку тем, кто сейчас как раз берет власть в противостоящем нам клане, так что, по логике, они, как это ни странно звучит, должны быть нам благодарны.

Почему в таком случае с нами так нехорошо поступили? Вот тут как раз все просто и понятно: нас элементарно убрали с дороги, чтобы мы не путались под ногами. Тут тоже масса нюансов, в которых можно долго разбираться, но самый важный для нас вывод на теперешнем этапе звучит примерно так: у наших противников сейчас большие проблемы и довольно шаткое положение, они здорово нервничают и со всех сторон «обставляются» — хотя, по большому счету, могли бы не размениваться на такую незначительную штатную единицу, как наша команда, — мы для них сейчас не помеха. Иными словами, они сейчас устраняют буквально все, что может хотя бы даже гипотетически представлять для них опасность.

В связи со всем вышесказанным, а также еще целым рядом факторов, которые до меня не довели ввиду отсутствия времени, у нас есть двухступенчатая рабочая гипотеза, основанная отчасти на фактах, отчасти на предположениях.

Ступень первая: противостоящий нам клан кого-то ищет. Ищет и официально, и неофициально, буквально на всех доступных уровнях, с приложением всех имеющихся сил и средств.

Ступень вторая: клан лихорадочно «подчищает хвосты» и активно проводит «работу над ошибками». Сегодня ночью были ликвидированы два вроде бы совершенно безвредных для клана человечка: инженер, которого мы достали из коллектора, и врач, оказавший нам содействие, друг нашего доктора. Теперь наш док исследует обстоятельства этого летального события.

И сегодня же ночью кто-то забрался в квартиру к Ольшанскому, усыпил его и его подружку и уволок буквально все, что хоть как-то касалось нашей беседы с пленным инженером.

Про вот это последнее происшествие Ольшанский говорил скупо и неохотно. В этот момент он весь потемнел от рвущейся наружу злобы и жажды немедленного насилия, и это показалось мне несколько странным. Насколько я знаю из фильмов и книг, когда ночью к человеку в дом кто-то забирается, а потом он узнает об этом, человек должен испытывать растерянность, страх и подавленность перед лицом очевидной незащищенности — своей и своих близких.

В общем, я могу ошибаться, но мне показалось, что наш прокурор страстно желает отыскать того, кто к нему забраться, и… убить его. Возможно, лично, своими руками. Возможно, не просто убить, а садистски, каким-то изощренным мучительным способом. Не знаю, почему, но… вот так мне показалось.

Однако, бог с ними, с моими домыслами, не в том я сейчас состоянии, чтобы решать такого рода шарады, так что давайте побыстрее закончим с гипотезой, а то у меня от всего этого уже голова идет кругом.

Итак, из гипотезы плавно вытекают задачи, которые нам предстоит решать.

Во-первых, нам нужно искать того (тех), кого ищет клан. Нет, мы понятия не имеем, кого ищут наши оппоненты и почему они тратят на розыск столько усилий, но если объект поиска так нужен клану, значит и нам он тоже пригодится. И если нам удастся преуспеть в поисках и переиграть оппонентов, для нас это будет огромный плюс.

Во-вторых, нужно как можно быстрее выяснить, что же такого фатального могло прозвучать в коротком разговоре с пленным инженером. Что там было такого ценного, из-за чего клан убил двоих людей (один из них, кстати, сам был из клана) и рискнул провернуть филигранную акцию по проникновению в квартиру Ольшанского?

— Работал, кстати, мастер, — тут Ольшанский почему-то покосился на Юру.

— Это не я, — заверил Юра.

— Хм… Это понятно. Однако, как только образуется лишнее время, надо будет обязательно разобраться по этому хитролазу.

— Разберемся, — кивнул Юра. — Если это то, о чем я думаю, мы его найдем…

В завершение была озвучена наша мотивация. Зачем, вообще, мы должны что-то делать и во все это ввязываться, в то время как могли бы просто затаиться, «лечь на дно» и ждать разрешения ситуации?