Ментовские оборотни - Владимир Гриньков

– Он слепой, – сообщил пассажир.

– В смысле? – нахмурился инспектор и не стал ничего записывать в блокнот, ожидая разъяснений.

– Слепой, – повторил пассажир. – В очках и с тросточкой.

– С тросточкой? Он хромой, что ли?

– Да вроде нет, – сказал пассажир неуверенно.

– А тросточка тогда зачем?

– Я же говорю – слепой! Такая тросточка, знаете, с какими слепые ходят. Стук-стук по дороге, стук-стук, – пробормотал пассажир упавшим голосом.

– Вы хотите сказать, что он слепой натурально? – не поверил сержант.

– Да!

– И вот слепой… с тросточкой… сел за руль… и вас повез…

– Да!

– Шутки шутим, – догадался наконец инспектор. – А я очень даже не советую шуточки со мной шутить! Потому как не одного уже такого шутника я под статью подвел! За лжесвидетельство!

– Я же не лже! – испугался пассажир. – Я все, как было, вам сказал! Вот и товарищи подтвердят! – призвал он в свидетели остальных пассажиров.

Но никто не рвался подтверждать. Видеть-то они все видели, как дело было, а на словах история выглядела довольно диковатой, тут товарищ сержант был абсолютно прав. И если того слепого не найдут – тогда и вовсе непонятно, чем все закончится. Сегодня скажешь, что автобус вел слепой, а завтра загремишь за лжесвитедетельство на нары.

– Я в последний раз вас по-хорошему спрошу, – сказал инспектор пассажиру. – Что за человек был за рулем?

– Маленький, – пробормотал пассажир дрогнувшим голосом.

– Ростом маленький?

– Ага.

– Хорошо, дальше!

– Худенький такой…

– Дальше!

– С тросточкой, – продолжал пассажир, обмирая.

– Т-а-ак! – хмурился инспектор.

– В очочках, – через силу выдавливал из себя пассажир.

– В каких таких очочках? – на глазах мрачнел сержант.

– В черненьких, – отвечал его собеседник, чуть не плача, и озирался по сторонам, ища поддержки.

Толпа трусливо безмолвствовала.

– А чего же это он очочки такие нацепил? – ехидно уточнял инспектор.

– А слепой он потому что! – отчаянно выкрикнул пассажир.

Тут сержант вдруг что-то уловил, потянулся к собеседнику, втянул носом воздух и объявил обличающее:

– Да вы пьяны!

Он даже испытал облегчение, как могло показаться. Ему долго голову морочили, а оно вон что оказалось.

– Кто пьян?! Я?! – оскорбился пассажир.

– Вы! – подтвердил буднично сержант. – Или будете оспаривать?

– Я никогда!..

– Будете оспаривать, – догадался сержант. – Ну и напрасно, – попенял он, одновременно шаря по карманам своих форменных брюк. – У нас все по науке. Научный эксперимент. Лабораторные исследования как бы. В общем, будем в трубочку дышать.

И он действительно извлек из кармана стеклянную трубку, какими гаишники на дорогах проверяют водительскую трезвость.

– Я не хочу в трубочку! – трепыхнулся пассажир.

– А чего это мы так испугались? – дурашливо округлил глаза инспектор. – Значит, я был прав и гражданину есть чего бояться?

Слово «гражданин» на пассажира подействовало. Потому что как-то сразу вспоминалось про протокол, милицейский «обезьянник» и недозволенные методы ведения следствия.

– Хорошо! – передумал пассажир. – Я согласен!

– Сюда вот дуем сильно, – с невозмутимым видом инструктировал сержант. – И ежели в выдохе присутствуют пары алкоголя – этот вот порошочек в трубочке меняет цвет.

Пассажир послушно дунул в трубку. Порошок предательски позеленел.

– Все понятно, – констатировал сержант с видом человека, который ничего другого и не ждал. – А я и думаю, чего это водителей вдруг двое и один из них в тросточке и с очками. То есть, тьфу ты! В очках и с тросточкой, конечно.

– Но он и правда был слепой! – в отчаянии воскликнул пассажир. – Вот хоть кого спросите! – указал он на своих недавних попутчиков.

– Всех опросим, всех проверим, – сказал невозмутимо сержант. – А то, может, еще кому-то два водителя за одним рулем померещились.

И он достал из кармана целую горсть этих чертовых стеклянных трубочек, которых у него оказалось на удивление много.

– А вы, гражданин, проедете с нами, – сообщил он нетрезвому пассажиру голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Для выяснения обстоятельств, так сказать.

Пассажир испугался. Все это видели. Таким образом, подготовительная работа не пропала даром. И увильнуть от освидетельствования на наличие паров алкоголя никто даже не пытался. Все дули в трубочки, и у всех результат был одинаков.

– Э-э-э, – протянул озадаченный сержант, наблюдая за результатами эксперимента. – Да что же это такое! Пьет страна! Еще только полдень, а уже ни одного трезвого!

– А у вас, наверное, трубочки бракованные! – трусливо вякнул кто-то.

– Это кто сказал? – грозно глянул сержант. – Тоже небось двоих водителей видел?

Смельчак затих и более не проявлялся.

– Странная какая-то картина, – говорил задумчиво сержант. – Целый автобус пьяных! Вы откуда едете вообще? С банкета? Сослуживца, наверное, провожали на пенсию?

– Да мы вообще случайно вместе! – ответили ему.

И все закивали, подтверждая.

– Как-то согласованно вы друг от друга отказываетесь, – все больше укреплялся в своих подозрениях сержант. – Вы, может, банда?

– Да как же банда! – испугались пассажиры.

– А это вот кто натворил? – сказал инспектор рассудительно и указал на учиненные автобусом разрушения. – Может, это и вовсе теракт, предположим?

И он уже смотрел на своих подопечных совсем другими глазами.

– И главное – пьяные, – качал он головой и сильно удивлялся. – Поголовно!

– Так это врачиха! – вдруг осенило кого-то.

– В смысле? – строго глянул сержант.

– Врачиха нам давала успокоительное!

Тут прорвало.

– Правильно!

– На «Скорой помощи»!

– Женщина в белом халате!

– Всем наливала!

– А я же чувствую, что спирт!

– Ага! А я еще добавки попросил!

Всеобщий галдеж инспектор оборвал одним-единственным вопросом:

– А где?

И все замолкли.

– Какая такая врачиха? – конкретизировал вопрос сержант.

А никакой машины «Скорой помощи» уже и не было. Давно умчалась по своим неотложным делам.