Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

Он поднял глаза от тяжелой фарфоровой пепельницы с дракономна боку, хмыкнул. Напарничек, прочно утвердив локти на клетчатой скатерти, всееще набивал брюхо с неутомимостью экскаватора – грибочки, китайская лапша,маринованные куриные крылышки, хрустящие лягушачьи лапки, куриные печенки,свинина в кисло-сладком соусе. Все это было чертовски вкусно, Мазур и самнаелся от пуза, но давно уже отвалился от стола.

– Эй, ты не лопнешь? – лениво поинтересовался он.

– Брлмблю? – пробормотал Пьер, сделал длинныйглоток, утер губы. – Да нет, привычка... Если есть возможность, всегданужно жрать, как удав, когда еще доведется...

– Ну давай, давай, – поощрил Мазур почтиласково. – Все равно, чует моя душа, остановишься ты не скоро. Так что яотлучусь на четверть часика. Зайду к друзьям, тут недалеко...

На лице напарника отразились самые противоречивые чувства –и некоторое недоверие, и явное нежелание расставаться со здешнейскатертью-самобранкой.

– Джимми, – сказал он опасливо, – ты тамчего-нибудь такого не задумал? Мы с тобой как-никак напарники...

– Слушай, напарничек, – поморщился Мазур. –Если бы я что-то на твой счет задумал, ты бы уже давно кормил рыбок в открытомморе, тебе не кажется? По-моему, до сих пор я делился честно...

– Ну, извини, – заторопился Пьер. – Извини. Жизнь– штука жестокая, каждый сам за себя, привыкаешь никому не доверять...

– А тебе не кажется, мон ами, что ты и жив-то до сихпор исключительно благодаря мне? – жестко спросил Мазур. – Так чтосиди и не чирикай, просто запомни, что у меня есть и будут мои дела. Непереживай, ты мне еще понадобишься, точно тебе говорю... Жуй, не стесняйся, яобязательно вернусь!

Он вышел из крохотного, по-китайски невероятно опрятногоресторанчика, сориентировавшись, свернул налево, зашагал в толпе прохожих (надевять десятых китайцев) так, чтобы не выбиваться из общего ритма и темпа,раздумывая, что же предпринять дальше и стоит ли вообще торопиться.

По всему выходило, что не стоит. Прежде чем отправлять всоветское консульство шифрованный вопль о помощи, следовало окончательноразобраться, какая судьба постигла «Нептуна», – ничего ведь толкомнеизвестно...

В «Звезду глубины» он, как и подобало завсегдатаю, вошел счерного хода, которым его провожала тогда красотка Анита. Коридор был пуст,только в дальнем его конце, как и в тот раз, сидела на циновке сморщенная, какчерепашья шея, старушонка в какой-то экзотической хламиде, такая дряхлая, чтоМазур так и не взялся определить ее национальную принадлежность. Бабулька,казалось, готова вот-вот добровольно отправиться в мир иной, но Мазур видел,что взгляд у нее все подмечающий и жесткий, как у опытного часового второгогода службы, – каковым старая и являлась, понятно.

Мазур не спеша прошел по полутемному коридору, пахнущему толи восточной кухней, то ли восточными благовониями, остановился возле старушкии спросил:

– А по-английски разговариваем, леди?

Старушонка, глядя на него зорко и загадочно, издала тонкийптичий вопль, не меняя позы. Бамбуковая занавеска в конце коридора с сухимшелестом раздалась, показался могучий китаец в джинсах и белой майке,многозначительно оттопыренной слева, на пузе, чем-то специфическиогнестрельным. Бесшумно сделал несколько шагов, уставился на Мазура с немым,настойчивым вопросом.

– Я у вас был несколько дней назад с господиномЛао... – сказал Мазур вежливо.

При упоминании этого имени в глазах амбала что-то явственное к н у л о – и он, чуть поклонившись, сделал гримасу вроде: «Я-то верю, но васведь всех хрен упомнишь...»

Вспомнив, что он находится в стране, хотя и освободившейсяот колониального ига, но по-прежнему находившейся в липких тенетахкапиталистических отношений, неприкрытого чистогана, Мазур быстренько досталбумажку в пять американских долларов и сунул ее мрачному вышибале. Бумажка,попав к тому в лапищу, словно растворилась меж пальцев волшебным образом.Похоже было, что отношения наладились. Приободренный Мазур спросил:

– Могу я поговорить с Анитой?

– Она вас знает?

– Еще бы, – сказал Мазур непринужденно. –Могу заверить, она мне будет только рада...

– Ну, в таком случае, пойдемте, сэр... – и оннырнул за завесу из бамбуковых палочек.

Мазур решительно направился следом, не испытывая особойтревоги, – каким бы опасным это место ни было внутри, вряд ли незваногогостя будут резать с ходу. В заведениях, подобных этому, нужно сначала получитьсанкцию у начальства, да и то после всестороннего рассмотрения дела, –заведение как-никак из приличных...

Они поднялись на второй этаж без всяких инцидентов, амбалпостучал в знакомую Мазуру дверь. Выглянула Анита, округлила глаза:

– Вы?

– Ага, – сказал Мазур. – Мы можем поговорить?

– Ты его знаешь? – невозмутимо спросил китаец.

– Конечно, – торопливо ответила девушка. –Все в порядке, иди...

Китаец, чуть заметно пожав плечами, исчез за углом. Мазурбыло нацелился войти, но девушка, торопливо выскочив в коридор, потянула его заруку:

– Пойдемте на улицу, здесь не стоит...

«Так, – отметил Мазур. – А мордашка у нее что-тоочень уж озабоченная...» И мимоходом коснулся локтем так и не опробованного вделе ветерана-«Веблея», засунутого за ремень под рубашкой. Был некоторый риск втом, чтобы таскать с собой не зарегистрированное в полиции оружие, но в этомрайоне на многое смотрели сквозь пальцы... Вдумчиво и рьяно исполняя всеполицейские предписания, стражи закона рискуют нарваться на людей сильных излопамятных – так что они в этих кварталах не особенно лютуют, стараясь вообщене появляться здесь без особенной нужды...

Они вышли на улицу, отошли к соседнему зданию. Анита,свеженькая, в простом белом платье, нимало не напоминала ни раскованную ночнуютанцовщицу, ни труженицу платного постельного фронта.

– Вам не надо больше сюда приходить, – сказала онатихонько, то и дело оглядываясь.

– Почему? – спросил Мазур. – Мне простохотелось тебя увидеть еще раз...

– Не надо, – девушка явно нервничала. – Я боюсь...

– Кого? Чего?

– Всего, – сказала она решительно. – Таких,как я, обидеть очень легко...

– Слушай, – сказал Мазур. – Здесь в последнююнеделю не появлялись господин Лао или господин Ма?

– О господи, и вы туда же...

– А что?

– Не было никого, – отрезала Анита. – Никогоиз тех, с кем вы тогда были... только они все равно надоедают.

– Кто? – тихо, серьезно спросил Мазур.

– Я не знаю. И не хочу знать, – твердо добавилаАнита. – Так гораздо безопаснее жить слабой девушке... Ну что вам ещенужно? Вы все постоянно чего-то требуете, а вот защитить... Двое местных, двоеевропейцев, я их никогда раньше не видела. За неделю приходили уже два раза,спрашивали про Лао, про Ма, про вас...