Разрешение на жизнь - Михаил Климман

Но если предположить, что Найт – один, и все это устроил он, а Ковалько, например, работал на него, то получается, что он убил, как минимум, троих. За семейные воспоминания? Попахивает какой-то дешевой мелодрамой.

А если предположить, что на Настю нападал не Найт, и есть в этой истории кто-то еще, идущий параллельно, то тогда, скорее всего, в этих шахматах есть какая-то загадка.

Легко решаемая, если шахматы – ключ к чему-то другому. Как стулья у Ильфа и Петрова. Например, в основании ферзя замурован план пещеры с сокровищами или номер счета в швейцарском банке.

На самом деле это многое объясняет. Если они – ключ, становится понятен азарт Найта и весь криминал вокруг них. Тогда яснее становится роль Гуру. Если они знакомы с Найтом, а это – очевидно, и если Найт ему сообщил, что он ищет и для чего, то есть сделал его сообщником, то Гуру и должен молчать, особенно после смерти своего подельника, поскольку тогда ему в случае удачи достается весь куш, а не половина. При этом продажа магазина тоже становится понятной – зачем он нужен, если ты ловишь за хвост птицу счастья?

Андрей вошел в азарт. Придуманная им гипотеза, казалось, объясняла все. Он пробежал глазами по своим записям. Нет, никак, к сожалению, эта теория не делала понятней всю историю с Настей и убитыми Вадимами.

Хотя почему нет? Найт, Гуру или Ковалько, если мысль о том, что он работал на Найта – верна, искали шахматы у этих Кольцовых-Козловых и, не находя, убивали их. В этом контексте и смерть Найта в аэропорту становится более-менее понятной. Конкуренты (Гуру и Ковалько) могли решить, что он нашел то, что они ищут, и убрать его. Тогда и пропажа багажа объяснима.

Но совершенно очевидно, что Найт ничего не нашел. Потому что завещал ему, Дорину, найти шахматы. И это делает вариант с шахматами ювелира Кости вполне реальным. Похоже, кстати, что только Найт знал, как должны выглядеть шахматы, а остальные искали вслепую, он им ничего не сказал.

Не очень понятными оставались все же приключения Насти, Виктор Есин и комплект шахмат со слоном Фаберже. Но – всему свое время. Андрей прикинул, что у него на завтра: навестить Кольцову и получить шахматы у Кости с Эльвирой.

Он сообразил, что так и не обсудил вчера с Леной эту проблему. Но опять же, утро вечера мудренее, поэтому Дорин отправился спать.

Голова с утра была неожиданно ясной, несмотря на то что заснуть удалось далеко не сразу. Мысли бродили в опустевшем к ночи черепе и стукались друг о друга с довольно сильным шумом, который будил засыпающего Андрея.

Он полежал, слушая звуки в квартире, пытаясь понять, где Лена и Японец. На часах было половина десятого. Дорин наконец встал, вышел в коридор. Из детской раздавался голос Лены: «Ну и почему мы капризничаем, почему оставляем молочко в груди?» Отвечала ей, к сожалению, Вера Васильевна, а не Сонечка: «Ты, милка, погоди, дай ей передохнуть, на свет Божий поглядеть».

Дверь в кабинет была открыта, и Дорин заглянул туда. Шторы задернуты, чтобы утреннее солнце не било в глаза, компьютер работал, светясь в полутьме монитором. «Новый „Голубой огонек“, – подумал Андрей. На экране в его файле что-то изменилось по сравнению со вчерашним вечером. Он подошел ближе, чтобы понять, в чем дело.

Лена оставила свои комментарии прямо после его строчек.

«Идея с ключом в шахматах очень плодотворна. Но не кажется ли тебе, что Найта убили потому, что он вез с собой Настины шахматы? Иначе непонятно, куда они делись. Поговори сегодня с ней об этом, хотя она, наверное, даже не знает, что он мертв. Кстати, с чего ты взял, что только Найт знал, как выглядят шахматы? Исчезновение моей брошки не свидетельствует ли об обратном? Я ведь ее так и не нашла. Но как бы то ни было, ты – очень умный и здорово катаешься на креслах. Целую».

Он отправился в душ, потом бриться, и когда вышел на кухню, его уже ждал горячий кофе и тарелка с пельменями. По телевизору депутат какой-то думы Леха Красногорский вещал об уникальном пути России.

– Ты знаешь, – сказала Лена, доставая из холодильника сметану, – меня не оставляет ощущение, что во всей этой ситуации есть что-то ужасно знакомое, только я никак не могу понять что.

– Ну, если ты не понимаешь, я точно не смогу тебе помочь, – ответил Андрей, уплетая пельмени.

– Слушай, что я выписала еще вчера из статьи в Интернете, забыла тебе сказать: «В этом смысле характер следует рассматривать как вид отклонения от идеального маршрута развития, который у каждого ребенка свой. Он, ребенок, в принципе отказывается идти определенным маршрутом с соблюдением временного расписания. Он может долго стоять на одном этапе и проскакивать другие». А здорово, правда?

– А кто это пишет? Мужчина или женщина?

– В. Леонидович. Он или она? Смотри еще: «Чем больше проблем с асимметрией в положении лежа на животе, тем больше их будет при ходьбе».

– По-моему, из нас двоих я лучше катаюсь на креслах, а ты – очень умная.

– Да ну тебя. Ты, кстати, забыл включить в свой план на сегодня, – Лена тоже положила себе завтрак, только это были мюсли с молоком – в пельменях был перец, который Сонечке мог не понравиться, – съездить в магазин Гуру и посмотреть его на предмет покупки.