Штрафники берут Рейхстаг. В «логове зверя» - Роман Кожухаров

Все эти варианты горячо обсуждаются во взводе при малейшем намеке на передышку. Истовые приверженцы есть у каждой из версий, причем, рассказывая, естественно, со ссылкой на свой достовернейший источник – знакомого артиллериста, танкиста или разведчика из строевой части, – каждый привносит что-то свое, как будто старается хоть на словах, хоть как-то поучаствовать в смерти бесноватого, исчадия ада с безумной челкой и усиками щеточкой.

А Липатов говорит, что ему, мол, все равно, каким макаром отправили верховного сатану на тот свет, главное – чтоб наверняка. А Андрею, который передвигается среди развалин в три погибели, чтобы не попасть под огонь снайпера, определяя позиции и огневые точки для бойцов, начинает казаться, что рота подобралась впритык к воротам самого что ни на есть всамделишного ада и от эпицентра преисподней их отделяет только эта река со змеиным названием Шпрее.

Вода в реке булькает и кипит от непрерывно сыплющихся осколков и пуль, будто в этих гранитных берегах, как в ведьмином котле, варится дьявольское зелье, обильно приправленное человеческой плотью и кровью. И мост со странным, бесовским названием Мольтке – массивное сооружение с арочными пролетами и опорами из красного камня, будто пропитанного кровью сотен убитых и раненных здесь солдат.

Калинов мост – иначе не назовешь… Подступы к нему буквально загромождены подбитой и сожженной техникой, в большинстве – немецкой. Грузовики, бронетранспортеры, тягачи. Но есть и несколько «тридцатьчетверок». У одного танка, который перегораживает въезд на мост, башню развернуло прямым попаданием на сто восемьдесят градусов. Машина вся черная от гари. Хорошо, если кто-то из экипажа выжил…

Андрею начинает казаться, что этот красный мост, окутанный столбами воды, огня и дыма, на самом деле ведет не к серому упырю Рейхстагу, а в самое пекло преисподней, к сковородке, на которой жарится жуткая летучая мышь. И шутка, получившая хождение в войсках с момента начала боев непосредственно в Берлине, о том, что «сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом», вдруг начинает терять признаки шутки и грозит случиться на самом деле.

За такие, «нематериалистические» мысли военком штрафной роты уже давно отправил бы Аникина под трибунал. Но читать мысли на расстоянии комиссар не умел. Тем более на таком удаленном. Штаб расположился в двух кварталах от набережной Шпрее, в подвале разрушенного дома. Да и куда уже дальше отправлять. Где более знойное пекло, чем в девятом круге ада? В эпицентре? Вон он менее чем в километре. Даже, может, еще меньше – метров восемьсот. Крупнокалиберные пули, выпущенные из пулеметов, которыми ощетинился Рейхстаг, покрывают это расстояние без труда.