Мудрец. Сталкер. Разведчик - Михаил Успенский

За психическое здоровье своего часового Панин взялся всерьёз. Во время очередного визита его сопровождали не нужные люди и не технари, а ребята в белых халатах. Они долго мучили Мерлина, облепляли тело датчиками, даже фотографировали со всех сторон. Только что голову в томограф не совали, потому что очень уж тяжёл и громоздок этот агрегат.

А зубная врачиха Полина была вообще блеск!

– Это бонус тебе за хорошее поведение, – пояснил Лось. – И не строй из себя мальчонку. Положено! Природа требует! Если надо – я тебе хоть целый стриптиз-клуб привезу! Просто от Полины двойная польза выходит… А госпожа Румянцева про тебя и слышать не желает. Сами виноваты: гордые не по разуму!

И Мерлин подчинился требованиям природы. Тем более что страшная бормашина детства отошла в прошлое… И Полина с ласковыми полными руками ничем не напоминала Таню…

Зато встреча с другим членом консилиума была менее приятной.

– Лучший психоаналитик в крае! – хвастался Лось.

Лучший психоаналитик был молодой, тщедушный, и одно веко у него дёргалось – «врачу, исцелися сам!». У Мерлина создалось впечатление, что учение Фрейда парнишка постигал под одеялом при свете карманного фонарика. Врач стеснялся задавать вопросы и неудержимо краснел, выслушивая ответы. Во фрейдизм Роман Ильич не верил и полагал, что лучшим психоаналитиком на Руси является вагонный попутчик с бутылкой или же умный и добрый поп.

– Всё детство ему пересказал! – жаловался потом Лосю Мерлин. – Будто контрразведчик какой, а не врач! Душу вымотал! И записывал, записывал на свою машинку…

– Ну хочешь, я на обратном пути его выкину из вертолёта? – спросил Панин.

– Шуточки у тебя, Сохатый, – опасливо сказал Мерлин.

– Кстати о детстве, – сказал Лось. – Он рекомендовал тебе писать мемуары. Так ты пиши! Всё равно бездельничаешь! Я лично проверять буду!

– Зачем тебе мои воспоминания, Лось? – спросил Роман Ильич. – «Житие мое» тебе и так известно…

– «Какое житие, пёс смердящий?» – весело подхватил Панин. – Я, к примеру, не знаю вообще, чем ты занимался, пока я кровь проливал и с небес падал – целый кусок жизни! Хочешь, я тебе за мемуары буду дополнительно платить? Хоть заработаешь…

– Сто годов – сто рублёв, богатеем стану, – сказал Мерлин. – Как, не трогают нашу фирму?

– Щиплют, – зло сказал Панин. – Как пираньи. Ты один нам поддержка и опора…

– С какой стати я?

– Громоотвод ты наш! Ванкуверский затворник! Я, Колдун, такую игру затеял, что… Ну да вот закончу – и вернёшься в Крайск на белой лошади…

– Возвращаются на белом коне, – сказал Роман Ильич. – А белая лошадь есть символ кошмара…

– Так кошмар и творится, – сказал Панин. – Хорошо тебе ничего не знать и не ведать.

– А в чём игра-то? – спросил Мерлин.

– Ну-у… – Лось махнул ручищей. – Чтобы ты понял, придётся тебе целую политинформацию прочитать…

– Не надо! – поспешно сказал Роман Ильич. – А за Полину спасибо…

– Оставить? Она из тебя человека сделает…

Мерлин покачал головой:

– Не надо. Она весёлая, добрая… Но не хочу я, Сохатый, ни к чему и ни к кому привязываться. Я женщинам только беду приношу…

– Это так, – согласился Панин.