Тотальная война - Олег Маркеев

— Ты чо собаку дразнишь! — процедил он, смерив Максимова взглядом. Глаза у дяди Коли были такие же, как у пса, навыкате и налитые кровью.

Останавливаться ради разговора с малохольным интеллигентом он не собирался. Разобравшись с мамашами, шел к скамейке завершить дискуссию со старшими представительницами женского населения.

— Минутку, — остановил его Максимов.

Дядя Коля затормозил, долго покачиваясь, ловил равновесие. Наконец, удержав изможденное алкоголизмом тело в вертикальном положении, уставился на Максимова. Пес, обежав машину, пристроился к ноге хозяина и тоже смотрел на чужака глазами, глупыми, как шарики от пинг-понга.

Пахло от дяди Коли перегаром, псиной и рыбными консервами. Максимову пришлось отступить на шаг назад. Точно на дистанцию прямого удара рукой.

Он критически осмотрел противника. Хотя дядя Коля и был в застиранной майке и спортивных штанах, его спортивная форма оставляла желать лучшего. Максимов не нашел ни одного места на его теле, состоящем из выпирающих костей и дряблых мышц, куда можно было бы ударить без риска моментально отправить собаковода на тот свет. И решил воздействовать словом.

— Дядя Коля, я не виню вас за тот образ жизни, который вы ведете. Потому что понимаю, вы жертва трагического стечения обстоятельств. Алкоголизм — заболевание генетическое. Пил ваш дедушка, мама с папой злоупотребляли алкоголем, и теперь вы просто не можете не пить. В силу того, что болезнь вступила у вас в стадию полного распада личности, вы не можете принимать ответственных решений. Я хочу сказать, что ваше решение завести собаку такой опасной породы, как доберман, ошибочно и чревато серьезными последствиями как для окружающих, так и для вас лично. — Эту тираду Максимов произнес ровным, спокойным голосом, глядя прямо в глаза дяде Коле. — Я ясно выразился?

На морщинистом, как сухофрукт, лице дяди Коли отразилась такая мучительная работа мысли, что Максимов сжалился и перевел все сказанное на более понятный ему язык.

— Слушай, геракл усушенный! Если я еще раз увижу эту шавку рядом с собой без намордника, убью на месте. А тебе, орел плюшевый, вырву башку вместе с позвоночником. Понял? — Все было сказано вежливым тоном, с мягкой улыбкой на губах.

Дядя Коля еще больше выпучил глаза, но смысл фразы хотя и медленно, но проник в отравленный алкоголем мозг. Он разлепил белесые губы и процедил, скорее по глупости, чем в приступе смелости:

— Чо ты гонишь, мужик!

Доберман угрожающе зарычал и потянулся вперед. С оскаленных клыков на асфальт закапала вязкая слизь.

— Ясно, слов мы не понимаем, — сделал вывод Максимов. Следом носок туфли врезался в грудь доберману. От резкого удара пес рухнул мордой в асфальт и затих. Отвертка выпорхнула из укрытия, и дядя Коля вздрогнул, почувствовав укол в живот.

— Только дернись, вспорю, как кабана, — не повышая голоса, предупредил Максимов. — Повторяю для дебилов. Еще раз увижу без намордника — удавлю обоих. Понял?

Дядя Коля кивнул. С отверткой, уткнувшейся в ребро, он трезвел на глазах.

— Все. Можешь гулять дальше, — разрешил Максимов.

Сел в машину, осторожно, чтобы не зацепить задним колесом лежащего в нокауте пса и его остолбеневшего хозяина, выехал со стоянки. Насколько мог судить по поведению бабок у подъезда, на его беседу с собаководом никто внимания не обратил.

«А нам дешевая популярность ни к чему. Не Киркоров все-таки», — с улыбкой подумал Максимов, представив визит любимца перезрелых дам в родной двор.

Арина Михайловна, прижав сухонький кулачок к губам, несколько секунд разглядывала Максимова.

— Странно, ты все время улыбался, — наконец обронила она.

— Дурацкая привычка, — усмехнулся Максимов. — Ничего не могу с собой поделать. Знаю, что надо страшную морду делать, но не получается.

— Но ты же мог его ненароком убить, — с тревогой в голосе сказала она.

— Алкаша — нет, а пса его собирался. И в следующий раз обязательно убью. Мне детей больше жалко, чем эту тварь. Или прикажете ждать, когда он кого-нибудь покалечит? В милицию сто раз звонили, им там все некогда.

Арина Михайловна промолчала.

На выезде из двора машина Максимова чуть не уткнулась в бампер милицейского «уазика». Пришлось сдать задом, уступая дорогу солдатам правопорядка.

— Ну, легки на помине! — проворчал Максимов.

— Разве ты не знаешь, что доброе дело безнаказанно не проходит? С наших кумушек станет вызвать наряд, чтобы защитить невинного дядю Колю. Погоди! — Она накрыла пальцами руку Максимова, лежащую на руле. — Посмотрим, куда они поедут.

«Уазик» остановился напротив их подъезда. Из его распахнутых со всех сторон дверей высыпали люди в форме и бросились в подъезд.

«Не прошло и полгода, — злорадно подумал Максимов. — За что им только зарплату платят?»

Не без удовольствия отметил, что это явно не следственная бригада, обычный наряд. Значит, до прибытия прокуратуры и экспертов всю пожарную лестницу истопчут так, что ни одного следа не останется.

— Думаю, это не по наши души. Опять, видимо, бытовуха. — Максимов повернулся к Арине Михайловне. — Поехали?

Она по старой привычке бросила взгляд на часы, запоминая время, и кивнула.

— Максимушка, учти. Если возникнут проблемы, я буду твоим свидетелем. Хоть под присягой, хоть — без, покажу, что ты оборонялся. Как это называется, необходимая оборона, да?

— Что-то в этом роде.

Он знал, что она имела в виду дядю Колю. Но все сделал для того, чтобы Арина Михайловна могла подтвердить его алиби, когда закрутятся шестеренки следствия по факту обнаружения бесхозного трупа в подъезде.

«Кстати, можешь особо не радоваться, — осадил сам себя Максимов. — Сначала наезд на деда, и сразу же попытка ликвидировать тебя… Если это эпизоды одной операции, то положение хуже некуда. Потому что они все распланировали и ко всему готовы, а ты — нет. Как тот бык на арене, думал, что выскочил бодаться, а оказалось, что его там будут убивать».

* * *

Оперативному дежурному ГУВД

В подъезде жилого дома по адресу ул. Космодемьянских, 24 обнаружен труп неизвестного мужчины.

Смерть наступила в результате слепого огнестрельного ранения в область брюшной полости. Пуля под углом прошла через нижнюю часть левого легкого с повреждением сердечной сумки. По мнению эксперта, смерть наступила моментально. На моторной части правой кисти в области подъема большого пальца обнаружена гематома, предположительно полученная в результате заднего хода затвора пистолета. Также на правой руке убитого обнаружены характерные пороховые следы от близкого выстрела. Пистолет «ТТ» с глушителем находился в сумке убитого. Наложение пулевых отверстий позволяет предположить, что смерть наступила в результате саморанения.

Дело по факту убийства принято прокуратурой СВАО.