«Каскад» начинает прорыв - Игорь Срибный

– Ты уйдешь в Курчалой, вот сюда, – ткнул указкой в точку на карте Хаттаб. – Там наши братья уже готовят лагерь для твоего отряда. Ты возглавишь наши силы в районе. Когда готов выйти?

– Мне нужен день для подготовки к переходу и проводник из местных, который доведет нас до лагеря.

– Хорошо. Иншалла, проводник прибудет завтра, он уже вызван. За день твой отряд должен дойти до новой базы.

– Я все понял и готов действовать.

– Иди. Да хранит тебя Аллах!

Абу-аль-Джафар поднялся со скамьи и отошел от стола.

– Теперь с тобой, брат, – повернулся Хаттаб к Абу-аль-Валиду. – У тебя триста моджахедов, так?

– Почти так, – ответил амир. – В последнее время у меня были потери, и в отряде сейчас 265 моджахеддинов.

– Ты поведешь своих людей в Ножай-Юрт. Наш проводник доведет вас до вот этой отметки, – Хаттаб показал на карте плато. – Там вас будет ждать проводник из отряда Ширвани Басаева, который доведет вас до базы. Этот район для нас очень важен – граница с Дагестаном. Твоя задача – устроить кафирам ад в Ножай-Юрте. Все, что там будет происходить, тут же станет известно в Дагестане. Это поможет нашим братьям с сопредельной территории укрепиться в вере и встать на путь газавата. Тебя не нужно учить, как добиться этого.

– Когда мне выходить? Я не смогу сделать это завтра, порядка тридцати моджахедов ушли с моего разрешения проведать семьи. Мне нужно собрать их, а на это может уйти два-три дня.

– Если есть такая возможность, ускорь их возвращение. Ты слышал, что я говорил. Чем быстрее мы начнем действовать, тем быстрее добьемся успеха.

– Сейчас же займусь этим. Где мой проводник? Я хотел бы видеть его и обсудить некоторые вопросы о порядке движения. Мне нужно знать условия местности, где будет проходить маршрут. Я должен быть готов ко всем неожиданностям, которые могут возникнуть в пути.

– Ты как всегда пунктуален, брат! – ответил Хаттаб и повернулся к Шамилю Басаеву, сидевшему рядом с ним.

– Для того я и учился в военной академии, – сказал Абу-аль-Валид.

Басаев нажал тангенту рации, висевшей на плечевом ремне разгрузки, и бросил несколько фраз по-чеченски. Выслушав ответ, он сказал, что проводник подойдет через несколько минут.

– У тебя есть вопросы, брат? – спросил Хаттаб.

– Есть, – ответил амир. – У меня шестеро раненых. Я хотел бы оставить их здесь. В пути они будут мне обузой. У меня всего два доктора, и они мне понадобятся, когда начнется боевая работа.

– Конечно! – Хаттаб вновь взглянул на Басаева, и тот отдал необходимые распоряжения.

Подошел чеченец, до самых глаз заросший черной косматой бородой. На голове его красовалась не менее лохматая папаха из черной бараньей шкуры.

– Это Анзор, он поведет вас до плато Ишхойкорт и вернется сюда после выполнения задачи.

– Ты работаешь с картой? – спросил Абу-Валид.

Чеченец отрицательно качнул головой.

– Можешь рассказать мне, где и как проходит наш маршрут?

Чеченец вновь отрицательно замотал головой и сказал:

– Сапсэм плохой рюсски знала. Ни магу панимат.

– Мне не нужен такой проводник! – категорически заявил Абу-Валид. – Лучше проложите мне маршрут по карте. Я и так доведу отряд, без проводника.

– В том-то и дело, что там очень сложный рельеф местности. Если идти по карте, без альпинистского снаряжения не обойтись, – сказал Басаев. – Но за то время, что ты будешь собирать моджахедов, которые ушли проведать семьи, мы найдем проводника, который удовлетворит твоим требованиям.

– Валла яхши! – Абу-Валид поднялся. – Я могу идти к своим людям?

– Иди, брат. И пусть хранит тебя Аллах!

Амир кивнул головой и ушел.

– Придет время, и этот человек перестанет подчиняться тебе, – заметил Басаев, провожая взглядом фигуру Абу-Валида, которая и сейчас, после многих лет партизанской войны, сохраняла военную выправку.

Хаттаб внимательно посмотрел в глаза Шамиля.

– И вот тогда я назначу его своим первым заместителем! Оттеснив с этой должности тебя…