Под грифом "Любой ценой" - Альберт Байкалов

Он прижался к стене, с трудом дождался, когда рабочие пройдут, и шагнул через порог. Запах усилился. Сомнений не было, что-то случилось с Татьяной.

В зале, на отодвинутом от стены диване, лежала супруга. На краешке сидела соседка с полотенцем в руках.

– Что с тобой? – немея от страха, спросил он.

– Ох! – Жена положила руку на лоб и закрыла глаза.

– Да не убивайся ты так, Татьяна, – стала гладить ее соседка. – Полиция разберется. И эту юристку твою, вертихвостку, найдут…

Глеб Васильевич схватился за ворот рубахи, который вдруг неимоверно сдавил шею, и отступил к стене. Во рту пересохло.

– Глебушка! – проскулила жена. По сморщенным щекам потекли слезы. – Прости меня!

– Что? – выдохнул он и на ватных ногах направился в кухню.

Посуда была уже сложена в коробки, гарнитур вынесен. У стены, с желтыми квадратами от шкафов, осталась лишь осиротевшая раковина, в которой валялся стакан. Он набрал воды и стал пить. Следом вошла соседка.

– Вы уж не ругайте ее, – запричитала она. – Я «Скорую» два раза вызывала. Все никак отойти не может.

– Как все случилось? – Он поставил стакан на коробку.

– Да все эта вертихвостка обстряпала, – зачем-то показала рукой на дверь соседка. – Набилась в подруги, свела с покупателем. Тот осмотрел квартиру. Понравилась. Решили, что купит. Пришел вскоре с нотариусом. Подписывать договор было решено после того, как на счет, который эта Оксана посоветовала открыть, придут деньги. Твоей Татьяне и позвонили на сотовый, сказали, будто вся сумма поступила. Она расписалась, а сегодня пошла деньги снимать…

– Все ясно. – Глеб Васильевич неожиданно повеселел. – Это что же за страна такая? Почему тут только негодяям и подонкам раздолье?

– Вам плохо? – испугалась женщина.

– Да нет, мне как раз хорошо. – Он полез в карман и вынул оттуда визитку Курочкина. – Передайте Татьяне, ничего страшного не случилось. Пусть не переживает…

Лаша вздрогнул и открыл глаза. Было уже совсем светло. Придя в себя после болезненного забытья, он осторожно выглянул из-за сваленного в кучу металлического лома и разного мусора. У стоявшего по центру цеха остова трактора возился какой-то мужчина. Некоторое время Лаша тупо смотрел на него, пытаясь вспомнить, что нужно делать дальше, однако пароль напрочь вылетел из головы.

Опасаясь, что мужчина сейчас уйдет, Лаша стал осторожно выбираться из укрытия.

Мужчина испуганно обернулся. Стало ясно, он наверняка думал, что Лаша ждет его появления снаружи, и войдет в ворота. Из-за падающего со спины света Лаша видел лишь силуэт.

– Здравствуйте!

– Доброе утро, – кивнул мужчина.

– Что тут можно найти? Уже давно все снято, – вспомнил наконец Лаша пароль.

Однако мужчина не спешил называть отзыв. Он сделал шаг вперед, внимательно разглядывая Лашу.

– Что-то не так? – растерялся Лаша.

Мужчина повел себя странно. Он неуверенно стал пятиться задом и мотать головой.

– Что с вами? – испугался Лаша.

Мужчина остановился.

– Твоя фамилия Ахвледиани?

– Да, то есть нет. – Окончательно растерявшись, Лаша сначала кивнул, потом, когда вспомнил, что у него паспорт на другое имя, замотал головой.

– Лаша, – двинулся навстречу ему мужчина, – неужели ты не узнал меня?!

Лашу обдало жаром. Перед ним стоял родной брат отца, его дядя Учакочи.

– Мать давно выплакала все слезы. – Дядя выпрямил перед собой руки и шагнул к нему. – Бедный мой мальчик!

Лаша на негнущихся ногах подошел и обнял родственника. За то время, пока они не виделись, дядя сильно изменился. Его лицо, словно вылепленное из глины, было покрыто многочисленными трещинами морщин.

– Дядя, что ты здесь делаешь? – спросил Лаша. – Неужели ты… – он отстранился от него и заглянул в глаза. – Ты ждешь здесь кого-то?

– Мне нужны гайки на четырнадцать.

Лаша снова обнял его и прижал к себе.

– Но как?..

– У меня машина. Твой двоюродный брат, мой сын, возит летом в Россию мандарины, зимой и весной – орехи и вино. Его знают на постах.

– Значит, нас должен увезти Гочия? – догадался Лаша. – Зачем он согласился на это?

– Долгая история, – уклончиво ответил дядя.

– Я даже не знаю, куда мы едем, – с опаской покосился на вход Лаша. – Может, ты скажешь?

– На верную смерть, – ответил дядя. – Тебе надо бежать. Гочия должен провезти вас через Сухуми и высадить. Сам поедет дальше.

– Но разве он не понимает, если кто-то из нас попадет в руки абхазов или русских, его тоже схватят? Наверняка никто не будет скрывать, на чем проехал половину республики.

– Нас заставили. – Взгляд Учакочи потемнел. – Эти нелюди грозятся убить семью Гочия.

– Какие нелюди? О ком ты говоришь? Выходит, вас шантажируют? – растерялся Лаша.

– Послушай, раз ты с ними, значит… – Родственник дотронулся до нижней губы пальцами, словно боясь произнести следующее слово.

– Дядя, я ничего не знал! – выкрикнул Лаша. – Поверь, до сих пор я думал, что вас уже нет. Только вчера я был в селе и в том доме, где прошло мое детство. Там одни развалины… Ваш дом тоже превратился в руины.

– Так, значит, это вы обстреляли пограничников?

– У меня не было выбора, – стал оправдываться Лаша.

– Выбор всегда есть, – нахмурился Учакочи.

– Скажи, дядя, как нам теперь быть? – умоляющим голосом спросил Лаша. – Недалеко отсюда спрятались остальные. Семь человек, все с оружием, много взрывчатки. Ты можешь сказать, что мы должны сделать?

– Не знаю, – покачал головой Учакочи.

– Кто бы сомневался, – сокрушенно вздохнул Лаша, – те, кто отправлял нас, хорошо все продумали. Задачу знает лишь командир, а мы, как слепые котята, узнаем обо всем только в последнюю очередь.

– Вам не доверяют? – попытался угадать родственник.

– Боятся, что если кто-то окажется в руках абхазов, то расскажет, зачем шли, – подтвердил Лаша.

– Послушай, Лаша, ты должен сейчас сказать своему командиру, что связной приходил. Только не говори, что мы родственники. Ночью вы все должны быть здесь. Рано утром Гочия подгонит сюда машину и выбросит кое-какой хлам. Вы должны будете забраться в будку и спрятаться за коробками с вином и мешками с орехами. Он повесит снаружи замок и откроет вас только тогда, когда проедете Сухуми.

– Хорошо, я понял тебя, – кивнул Лаша. – Давай прощаться.

– Почему от тебя так пахнет чачей? – неожиданно спросил дядя.

– Это на тот случай, если меня поймают, – объяснил Лаша. – Скажу, что вчера много выпил и не помню, как здесь оказался.