За миг до удара - Наталья Корнилова

– Извините, – проворчал босс, – так на чем мы остановились?

– На том, что в моем районе, где я живу и промышляю, есть один жилой дом. А рядом с ним – помойка. Контейнеры стоят, короче. Я там, между прочим, вот эти штиблеты надыбал. – Он повертел разными башмаками, с них на ковровое покрытие ссыпалась грязь.

– Поздравляю, – буркнул босс.

– Но не только штиблеты там бывают, – усмехнулся Майкл.

Он полез в карман пальто и начал вываливать из него себе на колени всякий мусор: какие-то болтики, шарики, ключи, бумажки, спички, бычки, стекляшки и ещё неизвестно что, без чего, наверное, не может обойтись ни один уважающий себя московский бомж. Освободив один карман, он удивлённо качнул головой, хмыкнул и сердито полез в другой. Процедура повторилась. Мы с боссом сидели и безмолвно взирали на весь этот бардак, теша себя надеждой, что он все-таки выудит то, что нас сможет заинтересовать. Наконец Майкл, по-видимому, отыскал нужную вещь, потому что, зажав что-то в кулаке, начал быстро складывать все своё богатство обратно в карманы. Закончив ничтоже сумняшеся стряхнул остатки мусора с пальто на пол и раскрыл кулак. Там оказалась… зубочистка.

Самая обыкновенная пластиковая зубочистка!

Очистив зубочистку грязными пальцами, он сунул её в рот и как ни в чем не бывало начал ковыряться в зубах. Мы с боссом вытаращили глаза и от возмущения не могли произнести ни слова.

– Так вот, уважаемые, давайте сразу договоримся: чтобы все было по-честному, без обмана, пятьдесят на пятьдесят. Идёт?

– Идёт, – процедил босс. – Но если вы сейчас же не перейдёте к делу, вам придётся дочищать свои зубы уже на улице.

– А что, разве это мешает? – Бомж удивлённо посмотрел на зубочистку. – Гигиена, знаете ли… – Он все-таки спрятал зубочистку и быстро заговорил:

– В общем, живу я, как вы сами понимаете, в подвале одного старого дома. На первом этаже расположено госучреждение, дальше жильцы живут, ну а в подвале, вернее в одном небольшом закутке около бойлерной, имею честь жить я. Раньше, когда я ещё был человеком и жил в Баку, то работал связистом. Занимался ремонтом телефонных сетей. Потом, когда там начались известные события, я оттуда сбежал и стал сначала беженцем, а теперь вот, когда менты отобрали у меня, а потом потеряли паспорт, стал бомжем. У меня почти ничего нет, но кое-какие знания ещё остались. Поэтому в моем подвале есть телефон. Конечно, это не мой телефон, но я им пользуюсь. Сам аппарат я, естественно, украл, а затем нелегально подсоединился к линии той организации, что находится наверху. После семи вечера там уже никого нет, поэтому я могу звонить куда угодно. Понимаете ситуацию?

– Понимаем.

– Отлично. Значит, вчера вечером лежу я себе на своей лежанке, читаю свежую газету, как вдруг звонок. А было уже часов одиннадцать. Вообще-то трубку я никогда не снимаю, чтобы не засветиться, а тут, словно заколдованный, раз – и поднял! Сдуру, понимаете?

– Понимаем.

– Вот и я о том же. Мало того, что снял, так ещё и «алло» сказал. И причём не своим, а женским голосом. Я иногда балуюсь тем, что голоса подделываю – хобби у меня такое. Между прочим, неплохо получается. Хотите продемонстрирую?

Босс, чудовищным усилием воли сдерживая себя, чтобы не взорваться, выдавил:

– Ну продемонстрируйте…

– Огромное вам спасибо! Вы так добры ко мне, – сказал Майкл моим голосом и оскалился. – Ну как?

Босс снял очки, достал платок и начал их протирать. На его скулах ходили желваки.

– Превосходно, – процедил он. – Надеюсь, вы понимаете, что, если бы не наша исключительная доброта, вы бы сейчас мокли под дождём на улице. Поэтому ускорьте, пожалуйста, своё повествование.

– Да ради бога! – испугался бомж. – В общем, как я понял, кто-то просто ошибся номером. Там оказалась какая-то женщина. Говорливая такая, на истеричку похожа. Я сейчас её голосом говорить буду, чтобы вы все в натуре представили.

«Это ателье?» – спрашивает. «Да, – говорю, – это ателье». Зачем сказал – до сих пор не пойму. А она спрашивает: «А с Люсей можно поговорить?» А я ей: «А кто ею интересуется?» А она мне: «Я от Фиксы, он мне вас очень рекомендовал». А я ей:

«Фикса? Замечательный парень. Хорошо, я и есть Люся». И тут эта стерва мне выдаёт: «Хочу заказать вам, Люся, своего мужа». Представляете? Я чуть не ошизел! Но виду не подал. А она продолжает, словно остановиться не может: «Он меня достал до чёртиков. Я его ненавижу. У меня есть любовник, а муж с ним встречаться не даёт, козёл противный! Заплачу вам любые деньги по вашей таксе, только избавьте меня от него, ради всего святого!»

Бомж остановился, посмотрел на нас выжидающе и продолжил:

– Сами понимаете, я был в шоке. Я же ещё не полный идиот, да и газеты иногда почитываю… В общем, въехал я, что какой-то бабе-киллерше убийство заказывают. Честно скажу, про мужиков-киллеров слышал, а про баб – впервые.

Может, потому, что им это проще с рук сходит, на них ведь никто никогда не подумает, а?

Босс надел очки, чтобы скрыть появившуюся в глазах заинтересованность, и спросил:

– А вы ничего не перепутали, уважаемый?

– Я? Обижаете. Вы дальше послушайте и все сами поймёте. «А вы мою таксу знаете?» – спрашиваю. «Конечно, знаю, – отвечает. – Мне Фикса сказал: пятнадцать тысяч долларов. Пять сразу и десять потом. Правильно?» – «Не правильно, – говорю. – Неделю назад расценки повысились. Теперь уже десять сразу и десять потом. Или – до свидания». Она немного подумала и решительно так заявляет: «Деньги для меня не проблема. Все равно это его деньги. Он на них помешался, так пусть они его и погубят, ублюдка. Только сделайте это как можно быстрее, а то я не выдержу и сама его прикончу. Желательно покончить с этим прямо завтра. Сможете?» А я уже в роль вошёл, мне интересно стало – все ж таки двадцать тысяч! «Вы коней не гоните, – говорю, – мне его фотография нужна и места постоянного обитания. А для этого нам встретиться нужно. Вы мне десять кусков передадите и фотку. Заодно все и расскажете. А по телефону я такие вещи не обсуждаю». А она мне: «Ой, извините, меня Фикса предупреждал, но я такая невыдержанная, такая экспрессивная, что все сразу и выложила. Больше ни слова не скажу. Клянусь!» Тут я, непонятно зачем, говорю: «Ладно, на первый раз прощаю. Завтра в пять часов вечера будьте около магазина „Продукты“ на Сретенке. Стойте у входа с букетом роз. Я вас сама найду. Только не забудьте деньги и никому обо мне ни слова, даже Фиксе. Иначе вам обоим конец».

Майкл снова замолчал и полез за сигаретами. Босс задумчиво рисовал свои каракули, а я, забыв про свой блокнот, не могла оторвать глаз от бомжа. Если он не сочинял, то это все выглядело очень даже заманчиво. Родион, думавший, по-видимому, точно так же, спросил:

– Вы нам не вешаете лапшу на уши, гражданин бомж?

Тот нервно вздрогнул, едва не выронив сигарету, и проговорил: