За миг до удара - Наталья Корнилова

– Гляньте, что она с ней сделала, стерва! – Он обжёг меня злобным взглядом. – Я такого ещё не видел. Тут кто-то открыл багажник.

– Во, тут ещё одна!!! Связанная!

– Ну, стерва, теперь не отвертишься! – процедил волокущий меня амбал. – И зачем только такие на свет рождаются.

Когда меня уже втолкнули в «жигуль», я с облегчением услышала, как кто-то по рации вызывает «Скорую». На сердце сразу полегчало, и я даже улыбнулась, зажатая между двумя здоровяками на заднем сиденье. Сидящий за рулём сержант увидел это в зеркало и с изумлением констатировал:

– Да она маньячка, братцы. Гляньте, лыбится ещё…

– Уже все, долыбилась, – прорычали справа. – Давай, Витек, погнали.

Витек завёл мотор и стал разворачиваться. По обе стороны от заграждения стояли, мигая фарами и сигналя, гражданские легковушки. Витек вырулил на встречную полосу и уже начал разгоняться, как заработала рация и кто-то сердито сказал:

– Шестнадцатый, ну-ка вернись на минутку.

– Что ещё, – недовольно пробормотал Витек, затормозил и повернул к «Опелю». Где-то послышалось завывание «Скорой», потом она вылетела из-за машин и затормозила одновременно с нами. Оттуда выскочили два санитара и начали укладывать на носилки бесчувственную Ольгу. Зулия уже стояла рядом с багажником, сверкая злыми глазами, и молчала, как затаившаяся кобра, не глядя на спрашивавшего её о чем-то милиционера. К нашей машине подошёл майор с рацией, открыл заднюю дверцу, окинул меня внимательным взглядом и сказал в микрофон:

– Да, вроде светловолосая. В мужском пиджаке.

– А под пиджаком что? – послышалось из рации. Майор вопросительно глянул на меня и рявкнул:

– Покажи, что под пиджаком.

Я не могла этого сделать, потому как руки были за спиной, но сидящий справа повернулся и распахнул полу пиджака. Глаза его тут же загорелись – он увидел мою абсолютно не прикрытую разорванной блузкой грудь с торчащими розовыми сосками. Майор тоже обалдел и невнятно пробормотал:

– Под пиджаком ничего, вроде…

– Как это ничего?! – взорвалась рация.

– Виноват. Порванная одежда белого цвета, – поправился тот.

– Имя своё она не называла?

– А мы и не спрашивали. – Майор оторвал взгляд от моей груди, сглотнул и хрипло спросил:

– Как тебя зовут?

– Мария, – буркнула я, раздавленная их взглядами.

– Говорит, что Мария. Врёт, наверное…

– Так, хорошо, – послышалось в рации. – Везите её по адресу…

Я не поверила своим ушам, когда услышала, что он диктует адрес… нашего офиса. Слезы выступили на моих глазах, к горлу подкатил комок, я не выдержала и разрыдалась, как девчонка…

Шёл пятый час ночи. Когда мы подъехали к офису, Родион с Валентиной уже стояли у ворот и ждали. Валентина тут же подбежала, открыла дверцу и, не обращая внимания на сердитых милиционеров, бросилась ко мне, все ещё всхлипывающей, и, обхватив моё лицо руками, начала целовать, плача от счастья и приговаривая:

– Родненькая ты моя, Маришечка, живая, солнце моё ясное, куда ж ты опять вляпалась…

Следом за нами подкатил милицейский «жигуленок». В нем сидела Зулия…

…Оказывается, телохранители Комова не были такими уж остолопами. Они успели заметить в зеркале заднего вида, как меня усаживали в «Опель», и сообщили обо всем своему шефу, а тот, в свою очередь, Родиону. Босс немедленно поставил на уши всех своих знакомых, и в городе был введён в действие план «Перехват». Все искали набитый вооружёнными головорезами «Опель», которого в Москве к тому времени уже не было. Поэтому-то со мной так и обращались, когда он наконец появился в поле зрения милиции. Ольга едва не погибла. При подъезде к больнице у неё остановилось сердце, и только благодаря врачам, которые, к счастью, были рядом, она выкарабкалась с того света. Босс звонил в больницу, ему сказали, что девушка находится в реанимации, жить будет, но на улицу в таком виде ей лучше уже не показываться.

Несмотря на позднее время, Родион позвонил Алексею Комову и попросил срочно приехать ввиду открывшихся чрезвычайных обстоятельств, связанных с расследованием его дела. Тот долго и недовольно визжал, но в конце концов согласился. Теперь он должен был появиться с минуты на минуту, а мы сидели в кабинете босса и смотрели на молчащую, как рыба, Зулию. Валентина перевязала ей палец, и она при этом даже не пикнула – вот порода! Родион, которому я вкратце поведала о последних событиях, уже попросил своих друзей послать наряд СОБРа по указанному мной адресу в бандитский притон, чтобы захватить там оставшихся в живых и вообще разобраться, что к чему. Там обнаружили два трупа с огнестрельными ранениями, в летнем домике нашли двух связанных «шестёрок», а на огороде ещё двух полуживых парней – Бен, к счастью, выжил. Нюру увезли вместе с остальными. Я уже приняла ванну, переоделась, Валентина накормила меня своими фирменными биточками с грибной подливкой, и теперь мне уже ничего в жизни было не нужно, кроме спокойного сна. Но уснуть, не узнав разгадку всего происшедшего, я, естественно, не могла.

Наконец у входа позвонили, Валентина открыла дверь и впустила испуганного Алексея. Он вошёл в кабинет, увидел сидящую Зулию и замер. Круглое лицо его вытянулось, покрылось бледностью, глазки замигали, и он тоненько пропищал:

– А ты что здесь делаешь?

Бросив на него полный неприкрытой злобы взгляд, она отвернулась.

– Вы знакомы? – удивился босс.

– Ещё бы, – пробормотал Комов, – это моя жена… Я чуть не подпрыгнула в кресле. Жена?! Вот это да! Такого поворота событий я не ожидала!

Глаза Родиона тоже чуть не вывалились из-под очков, он закашлялся, а потом хрипло спросил:

– Что ж вы, уважаемый, сразу не сказали, что у вас жена есть?

– А вы про неё спрашивали? – обиженно пожал Комов плечами и уселся в кресле у двери, подальше от супруги. – И потом, она никак не могла быть причастна к этому.

– Почему?

– Потому что неделю назад мы с ней разругались, и она уехала домой, в Казахстан. Вместе с ребёнком. – Он испуганно посмотрел на жену. – Так ты не уезжала, что ли? А где Антон?

Облив его очередной порцией презрения, она опять промолчала. Алексей повернулся к боссу и пояснил:

– Антон – это наш сын. Послушайте, что здесь вообще происходит? Я требую объяснений! Вы поймали шантажистов?

– Да, поймали, – проворчал босс. – И одна из них перед вами.

– Зулия?! – оторопел Комов, ещё больше бледнея. – Не может быть…

Зачем? Не понимаю…

– Не понимаешь?! – Зулия повернулась к нему, и нам стало понятно, кто на самом деле был виной всему происшедшему – все отразилось в её глазах. – Ты – ничтожество, подонок, сквалыга!!! Куда тебе понять, ублюдок!