Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

Взглянув на часы, полковник встал, одернул тщательно выглаженный мундир и направился к двери. Несмотря на возраст, а ему уже исполнилось пятьдесят два, он сохранил крепкую подтянутую фигуру, стремительность движений и четкий шаг. Короткая стрижка маскировала седину, а тяжелое волевое лицо напоминало итальянского актера Лино Вентура. Выйдя из кабинета и преодолевая одну за другой двери с кодовыми замками, Анисимов спустился этажом ниже и вошел в класс минно-взрывной подготовки.

– Товарищи офицеры! – подал команду командир отделения Мальцев.

Десяток бойцов в камуфляжной форме без знаков различия вскочили и застыли по стойке «смирно».

– Товарищ полковник! С личным составом второго отделения проводятся практические занятия по изучению специального мобильного комплекса «Антитеррорист», согласно расписанию, – отчеканил Мальцев.

– Товарищи офицеры! – отдал общую команду полковник. И повернулся к седому профессору в круглых очках, специально приглашенному из радиотехнического института имени академика Минца. Тот был сугубо штатским и явно тушевался в такой аудитории. – Продолжайте занятия, товарищ преподаватель!

– Да мы, собственно… Изложение материала закончено. Хотя… Может, что-то неясно? – обратился профессор к слушателям.

– Разрешите? – поднял руку бывший десантник Назаров. Он любил во всем докапываться до мелочей и задавал вопросы чаще других. – А интересно, может ли фугас, установленный на действие по радиосигналу, сработать от разрядов тракторного двигателя? Трактор колесный, марку не помню. Вывозил чеченок на работу и с работы в поле. При его приближении помехи по телевизору шли, как от «Пелены». И вдруг этот трактор подорвался на фугасе. Погибли четыре женщины. Боевики, конечно, попытались списать на федералов. Только даже сами чеченцы им не поверили.

– Видите ли… Боевики, чеченки, федералы, взрывы – это все не моя стихия, – растерянно ответил профессор и принялся протирать очки. – Могу ответить так: разряды двигателя внутреннего сгорания обычно не способны воздействовать на приемник радиосигналов… Хотя из каждого правила есть исключения…

Анисимов усмехнулся и вышел из класса, жестом показав, чтобы команду не подавали. Профессор занимался космическими разработками и имел высокий допуск, но космос это одно, а «Меч Немезиды» – совсем другое. Он готов рассказывать про передачу, прием и глушение радиосигналов, но падает в обморок, когда оказывается, что этот сигнал подрывает фугас и уничтожает людей… Нет, надо приглашать специалистов из институтов силовых структур: они привычные…

Пройдя через двор, Анисимов подошел к началу штурмовой полосы. Триста метров, нашпигованные явными и скрытыми препятствиями, психическими ловушками, внезапно появляющимися мишенями… Таких полос нет ни в ВДВ, ни в морской пехоте, ни в спецназе ГРУ.

Полосу проходило третье отделение. Выходили по одному, дожидались сигнала, бросались вперед – в дым, огонь, подземные ходы и бассейны, через заборы и под колючую проволоку, под выстрелы резиновыми пулями из засад, под внезапные выбросы хлорпикрина[11]… Близко подходить Анисимов не стал, чтобы не отвлекать личный состав. Стоял в отдалении и смотрел, как фигурки в импортных комбезах, бронежилетах и бронешлемах ныряют в дым, выныривают из пламени, надевают маски газовой защиты, проходят сквозь облака газа, отвечают огнем по засадам, скрываются под землей и появляются из-под земли… И все укладываются в контрольное время!

Анисимов довольно улыбался. До назначения командиром он отвечал за боевую подготовку, и эту полосу тоже придумал он. Хотя, конечно, тренироваться полезнее в естественных условиях – в лесу, в горах, на море…

Полковник – человек старой закалки, и на службе в спецподразделениях МВД не уставал повторять: учиться нужно с тем оружием и оборудованием, которое имеется в наличии. Пусть устаревшее, неудобное, дешевое, – из него все равно можно выжимать максимум возможного. Потому что техническими методами можно снизить нагрузку бойцов лишь на шесть процентов, а значит, наиболее перспективной является интенсификация боевой подготовки. Например, овладение снайперской стрельбой позволяет уменьшить носимый боезапас. Приобретенные навыки выживания снижают вес необходимого запаса пищи и вспомогательных инструментов…

Но здесь, в «Мече», все по-другому: финансирование – грех жаловаться, вся амуниция импортная. Комбезы защищают от ножа, не горят, не пропускают воду, но обеспечивают воздухо- и теплообмен. Бронешлем и жилет держат пулю АКМа со ста метров, легкие газозащитные маски фильтруют даже боевые ОВ[12]… А новый, обошедшийся в два миллиона евро, тир позволяет максимально приблизить учения к боевой обстановке…

Третье отделение прохождение полосы препятствий закончило, и Анисимов двинулся дальше. Ему был нужен Шаура, а он в составе первого отделения занимается огневой подготовкой: тема № 6: «Внезапное боестолкновение с тремя противниками». Полковник подошел к зданию тира и стал ждать, рассматривая унылые бетонные стены и обдумывая, где взять деньги, чтобы их отделать – сразу будет другой вид…

* * *

Подполковник Шаура шел по лесу пружинистой походкой крадущегося тигра. Он был в легкой полевой форме с точками фотоэлементов, без пулезащитного жилета, вместо бронешлема – обычная маска из лыжной шапочки, которые используют бандиты и террористы. На поясе, слева от пупка – «Вектор» в открытой кобуре, на правом плече стволом вперед висит немецкий пистолет-пулемет «МР-5», хорошо зарекомендовавший себя в спецоперациях британской SAS, американской «Дельты», группы GIGN французской жандармерии. Это его штатное оружие, привычное и неоднократно проверенное в деле, ладонь привычно сжимает удобную пластиковую рукоятку.

Он шел так, как всегда ходил в боевом поиске, только сейчас наверняка знал, что его ждет засада. Справа – густые кусты, слева – ствол поваленного дерева – подходящее место…

И точно – за деревом что-то шевельнулось. «МР-5», натягивая ремень, рванулся вперед и вроде бы сам по себе выпустил фиксированную трехпатронную очередь, которая пришлась как раз в высунувшийся автомат и голову над ним в такой же, как у него, черной маске. Оказалось, что Шаура на секунду опередил нападающих. Потому что из кустов выпрыгнули еще две фигуры в черных масках и с ходу открыли огонь. Он резко присел – пули пронеслись над головой, ответная очередь угодила левой фигуре в грудь, она обмякла и повалилась на спину, защелкали рикошеты. Шаура перекатился через бок, уходя от выстрелов. Не целясь, выпустил несколько очередей по оставшейся фигуре и попал – в грудь и в голову.

Все! Три фигуры безжизненно распластались на мягкой подстилке из прелых листьев, покрывающих лесную тропинку. Нападение осуществляли молодые – Семин, Хомяков и Выхин. Маски были нужны не для анонимности, а чтобы не выработался рефлекс допустимости стрельбы в своего. Раз выстрелишь на учениях в Семина, два, а потом в боевой обстановке, когда мелькнет неожиданно его лицо, рука не замрет на спусковом крючке, а привычно нажмет его…