Штрафники вызывают огонь на себя. Разведка боем - Роман Кожухаров

Выйдя на голос, Аникин вдруг увидел Анюту. Она с сердитым и усталым лицом неотступно, быстрым шагом следовала за старшиной. Он, в свою очередь, так же старательно пытался от нее оторваться, попутно выговаривая ей во весь свой писклявый баритон. Создавалось впечатление, что они играли в догонялки с условием, что передвигаться надо не бегом, а быстрым шагом. Теперь была очередь водить военфельдшера.

– Вы понимаете, товарищ Лозневая, что я не могу дать вам подводу? Или вы ничего не понимаете?! – кричал Нарежный, пытаясь скрыться от нее за телегой, из которой вытаскивали тяжелые мешки трое временных бойцов.

– Нет, товарищ старшина, я отказываюсь вас понимать. Мне надо срочно отправить раненых в медсанбат, и вы мне дадите телегу, – разгневанным тоном отчетливо отвечала Анна.

– И не подумаю, уважаемая товарищ военфельдшер… – со всем сарказмом, на который был способен, ответил Нарежный.

– Вы меня вынуждаете обратиться к командиру роты… – суровым тоном подытожила Анна, остановившись. Она насупила красивые черные брови и расправила плечи, отчего ее небольшая, упругая грудь еще больше натянула приталенную шинель. Всем своим прекрасным видом военфельдшер показывала крайнюю решимость.

– Обращайтесь, – с украинским упрямством не сдавался Нарежный. Скорчив свою широкую, как капустный лист физиономию, он с маслеными глазками добавил: – Ведь у вас, товарищ военфельдшер, имеется такой своеобразный подход к товарищу майору…

Прозвучало, как пощечина. Аникин уже набрал воздуха, чтобы встрять в разговор. Такое, в глаза высказанное женщине, да еще при других, кого угодно бы вогнало в стыд. Но только не Анюту. Сама родом из Донецкой области, из шахтерской семьи, выросшая в крутой по нраву атмосфере рабочего поселка, она не первый день пребывала в мужском коллективе. В полной мере познавшая нелегкую долю женщины на войне, чувство собственного достоинства никому марать не позволяла и постоять за себя умела.

– Можешь не сомневаться, Нарежный… Мой подход осечки не даст. Собственноручно не одну, а две подводы приведешь, под уздцы… – горделиво вскинув голову, презрительно ответила Анна. Ее аккуратная шапка-ушанка сбилась на затылок, и на белый и нежный лоб выбилась кудрявая прядь золотистых волос. Ее точеный профиль царицы, статная фигурка действительно подтверждали – все будет именно так, как она говорит. Связь Анюты с майором ни для кого не была секретом.