Разведывательно-диверсионная группа. «Кабарда» - Андрей Негривода

– Зураб! – крикнул Кабарда. – Я тут еще одну какую-то хрень нашел!.. Только у нее четыре лески…

– Замри! – рявкнул прапорщик и на четвереньках, переминая в руках каждый сантиметр снега, двинулся к Кабарде. – Только не шевелись, сержант! Подожди! Я сейчас!

Прошло долгих пять минут, когда прапорщик– сапер добрался-таки до своего непоседливого земляка… Он очень внимательно осмотрел находку и поднял на Каху удивленный взгляд:

– По всем законам минно-взрывного дела, сержант, ты уже давно должен был быть похож на кусок свежей отбивной, нафаршированной парой тысяч осколков, без рук, ног и головы… Ты хоть знаешь, что тут нашел?

– Откуда? Я же разведчик, а не сапер!..

– Разведчик… Счастливчик ты, Каха! Ты не просто в рубашке, ты вот прямо так, в бушлате, в маскхалате и с пулеметом родился… М-да-а!..

– Так что я нашел-то, Зураб?

– Это противопехотная кассетная мина кругового поражения «ПОМ-2»… Мина имеет заряд тротила в 200 грамм, механический взрыватель с четырьмя натяжными датчиками цели. Длина нити датчика цели около 10 метров с усилием срабатывания примерно 300 грамм на сантиметр. Чуть-чуть дотронулся и – пиздец!.. Радиус сплошного поражения мины – 16 метров.

– Намного поменьше, чем та «лягушка»… Как ее? «ОЗМ», что ли?

Прапорщик с укоризной посмотрел на Кабарду:

– Что ли!.. Эта штучка тоже начинена шариками и цилиндрами, но в ней есть другое говно… Она ставится на неизвлекаемость!.. И на очень недолгое время – механизм самоликвидации обеспечивает самоподрыв мины через 100 часов после ее закладки…

– И что это получается? Что нас здесь ждали?

– А вот это я уже не знаю… И когда эти мины ставили, я тоже не знаю!.. Вполне возможно, что самоликвидаторы сработают прямо сейчас… А может, и через сутки…

– А на хрена это нужно?

– Эти «ПОМы» – очень специфические мины, Каха… И ставить их может только очень квалифицированный минер с многолетним опытом!.. Их применяют на наиболее опасном направлении в обороне, но, зная время срабатывания самоликвидаторов, можно использовать и для контратаки… Такие дела… Снять такую мину невозможно – взорвется прямо в руках…

– И что теперь делать?

– Не знаю, Кабарда! Не знаю!..

Они сидели на своих пятках, смотрели на страшную находку и думали…

И вдруг…

Но ведь кого-то же из них двоих должно было осенить! Да просто обязательно!.. И если на прапорщика давил груз знаний и опыта, то Каха был от этого пресса свободен, потому и мог выдвигать самые бредовые идеи…

– Слушай, Зураб… У нас же осталось четыре мотка лески после тех «лягух», что мы переустановили…

– И что нам от той лески?

– А давай к одному из концов этой мины привяжем леску и перетянем ее через эту тропу, а?

Зураб внимательно посмотрел на Каху, потом на мину, и вдруг его лицо расплылось в улыбке:

– А ведь может получиться!.. Леска будет перпендикулярно нити датчика, и тогда… Дернул за леску – значит, дернул за датчик! А ему много-то и не надо! Ай, молодец, Каха! Ай, молодец!

Они провозились еще почти час, но сумели найти и перенаправить еще две такие же «помки»…

…Усталые, но довольные собой, они вернулись на плато к своим, где тут же нарвались на разнос капитана Игнатьева:

– Где, бля, вас фуи носили, дети гор? Я уже здесь на говно весь изошел! Два часа назад отправил за вами саперов, так они доложили, что тут на склоне кругом мины и пройти невозможно, бля!

– Сопляки твои саперы, Миша…

Капитан не обратил никакого внимания на замечание Зураба:

– А на склоне гробовая тишина, мать вашу! Ни выстрела, ни взрыва! И что я должен, бля, думать?! Уходили на час, а пропали на четыре!

– Да все в порядке!

– Так и доложи, прапор, что у тебя в порядке! – Капитан невольно махнул раненой рукой и тут же поморщился. – Давай, рассказывай, где вы столько времени ползали?!

– Установили десять «МОН-50», из нашего резерва, на направлениях вероятных атак «духов»… – проговорил прапорщик. – А когда поняли, что влезли на минное поле, то решили его немного подкорректировать, для «бородатых», чтобы им жизнь малиной не казалась…

– А подробнее?

– Переустановили на незаминированных проходах четыре «ПМН-2», четыре «ОЗМ-72» и три «ПОМ-2»… Ну и еще обычных «растяжек» пять штук поставили…

– Подожди, Зураб… – Игнатьев потер ладонью лоб. – Подожди!.. Я, конечно, не сапер, но точно знаю, что «помку» переустановить невозможно! Она же «неизвлекалка»!

– А мы не переустанавливали, а перенацелили…

– Да и это с ней сделать невозможно! Я же знаю! Нас же учили! Она срабатывает, даже если ослабевает натяжение нити датчика!.. Или неправильно?

– Все правильно, Миша! Абсолютно верно! Вот и я, зная об этом, ничего не смог придумать…

– И как же?..

– А землячок мой взял да и сообразил, как! – прапорщик хлопнул по плечу Кабарду. – А вот если бы знал про нее столько же, сколько я, тоже ни хрена не придумал бы!.. «Свежий глаз», Миша! Он в нашем деле порой очень многое решает! Если не все!..

– Так что вы там намудрили?

Прапорщик Шенгелия нашел какую-то палочку и за полминуты, нарисовав простенькую схемку прямо на снегу, объяснил идею Кабарды…

– Вот так да-а!.. – только и сказал капитан.

– Надежно и просто, как стальной ломик! – улыбнулся прапорщик. – Не зря наш Кабарда на кузнеца учился! На кой хрен ему что-то мудрить, когда здесь простая геометрия!.. Вот он и придумал!.. А я уж постарался его задумку воплотить в жизнь…

– И что мы имеем в конце концов?

– Установлено довольно серьезное минное заграждение, Миша, из фугасных и осколочных мин направленного и кругового действия… От Парваза пройти на плато теперь будет оч-чень не просто, если вообще возможно!..

– Отлично! Со стороны Мармоля мои пацаны тоже постарались… Там тоже десяток «монок» поставили и «растяжек» столько же…

– Ну что, капитан? – улыбнулся Зураб. – Теперь жить можно?

– По крайней мере, полегче, чем в самом начале…

Каха тем временем отошел от командиров на пару метров и уселся между двух больших валунов, стараясь хоть немного спрятаться от ветра. На самом деле ветерок-то был совсем небольшой, но… Горячка утреннего боя за то время, пока он с прапорщиком ползал по склону, прошла, и промокшая насквозь от пота тельняшка теперь, на двадцатиградусном морозе, очень здорово холодила тело. Кабарда начинал замерзать…

«Хоть бы опять «духи» в атаку пошли, что ли! – думал он, начиная потихоньку стучать зубами. – Вот бы я и согрелся тогда!.. А то так и околеть можно!.. Правильно говорят, что лучше сто раз вспотеть, чем один раз замерзнуть!..»