Огненный торнадо - Андрей Негривода

– Мне нужно связаться с командованием.

– Давай, начальник. Но у тебя только сутки. Придет Филин – я отпущу половину детей… Хочешь? А если не придет – буду отпускать по одному, каждый час, на небо к Аллаху… Давай думай, начальник. Если решишь раньше, просто позови меня – я услышу, – засмеялся Бекмурза и отключился.

– Бля! Что делать?!

– От же шакалюга!!! – в сердцах произнес десантник. – Ехать тебе нужно, Джо. Бери-ка ты БТР и дуй в Фергану. Час туда, час назад, ну, еще плюс-минус… Доложи своему Бате. Тут видишь, как все завернулось. И рацию не включай! Эта падла все слышит!

– Он прав, Олег. Давай дуй к Бате – время есть. А мы пока… Может, еще придумаем что-нибудь.

Через минуту взревел двигатель БТРа, и Джо умчался в Фергану… 7 февраля десантники и «краповые» предприняли попытку освободить заложников, но штурм был отбит. Казалось, что боевики имели неисчерпаемый боезапас. Огрызались длинными очередями из каждого окна, заливались РПК и свирепствовали снайперы. Потеряв нескольких человек, десантники откатились назад – они не могли применить в полной мере свои возможности, опасаясь за жизни детей.

– Я не обиделся на тебя, Джо, – заговорила рация голосом Бекмурзы. – Я ждал тебя!

– Чего ты хочешь?

– Мне нужен один Филин! Только он! У тебя есть еще четыре часа. Я больше с тобой говорить не буду – устал. Если решишь – пусть «Урал» с тентом заедет задом к ступенькам. Филин должен быть в кузове, без оружия и бронежилета. Ты меня слышишь?

– Да!

– Когда увижу, что он в кузове один, – отпущу половину детей. Потом я уеду, а много моих людей останется. Они будут ждать моего сигнала. Если за мной поедут – детей убьют. Потом я свяжусь с тобой, начальник, скажу, что делать дальше. Но сначала я уйду с Филином и еще несколько детей возьму с собой, на всякий случай. Это все, начальник! Когда «Урал» пошлешь, скажи в рацию: «Бекмурза, я иду». Я тебя услышу.

– Умный, гад! – проговорил Батя, слушавший весь разговор. – Ну, что будем делать, сынки?

– Я пойду, Батя! Вариантов он нам, падла, не оставил, – произнес Андрей.

– Да! Опытный волчара. Сучий хвост! Не могу я тебя, Филин, ему в зубы положить!

– Дети важнее! Пойду я, командир…

– Мы тебя вытащим, сынок! Погонами своими клянусь!.. Или сам с «калашом» к нему приду!.. Ты не волнуйся – мы рядом будем. Веришь мне?

– Если бы не верил – не шел бы. Мне и самому жить охота…

Ребята Филина готовили «Урал». Придумали несколько тайничков, в которые положили «стечкин», несколько боевых ножей, еще кое-что… Они очень надеялись, что все это может пригодиться их командиру. А Андрей смотрел на эти приготовления абсолютно бездумно. В голове было пусто. И не просто пусто. В ней был вакуум. Полный ВАКУУМ!!!

«Эх, если бы не дети!..»

– Все, пацаны, хватит стараться. Если он не полный кретин, то у меня просто не будет возможности воспользоваться всем этим барахлом.

Ребята угрюмо молчали.

– Будем надеяться, что он меня не грохнет в первые три минуты. Ему же отомстить хочется: Восток – дело тонкое, как говорил товарищ Сухов.

– Мы тебя вытащим, братишка! Я его на куски порву, зубами грызть буду! – тихо сказал Бандера.

– Все! Пошел я… …«Урал» с заведенным двигателем стоял вплотную к невысоким школьным ступенькам. Филин смотрел на темный провал двери и ждал. Бек не торопился выходить, чего-то выжидал, но Андрей понимал, что продлится эта неопределенность недолго – не станет такой матерый, битый волк дожидаться дня и давать тем самым в руки десантников лишний шанс. И оказался прав. Вскоре Филин увидел в дверном проеме какое-то движение. Напрягая зрение, он всматривался в эти размытые силуэты и не мог понять происходящего. И только спустя несколько секунд…

«…Вот это да-а! Ты что же, Бекмурза, телепат, всю жизнь этим занимался или служил в "спецуре"? – Андрей был поражен увиденным – это был нокаут. Еще теплилась надежда на ребят, но теперь он понял, что этот башибузук увезет его туда, куда захочет, и друзья ничего не смогут предпринять, по крайней мере, сейчас. – Такое сразу не придумаешь, для этого опыт нужен!»

Обернувшись, вернее, накрывшись сорванными со школьных окон шторами, из двери медленно вышли несколько человек и приблизились к борту «Урала». Даже Филин, находившийся тут же, не мог сказать, сколько же человек вышло из школы и кто они. А что говорить о тех снайперах, которые пытались рассмотреть что-либо с удаления в полкилометра?! Ну, а потом все стало на свои места – до борта грузовика было не более пяти метров, то есть длины двух штор хватало с лихвой, вот их и растянули стоявшие под дулами автоматов заложники, образовав своеобразный тоннель!.. В кузов машины погнали около десятка или больше, считать Андрею было недосуг, старшеклассников – мальчиков и девочек лет 16-17. За ними влезло несколько вооруженных до зубов боевиков с замотанными лицами и наконец сам Бекмурза. Филин понял, что это он, по барской, неторопливой походке, по дорогому, расшитому золотыми нитями халату и по тому, как угодливо заглядывали ему в глаза боевики. Все!.. Опустили полог брезентового тента, за руль отправили одного из заложников. Может, это был и бандит, но выглядел он достаточно испуганно. Поехали…

Бекмурза приблизился к Андрею.

– Ты Филин?

– Я.

– Молодец, что пришел… Я свое слово держу – эти дети, – он обвел взглядом испуганных школьников, – будут жить.

Не верил Андрей этому человеку, но и предпринять ничего не мог, не навредив заложникам.

– А ты смелый, да? Смелый! От Кара-Мыка шел! Там без Нурали никто не ходил, а ты пошел! Значит, ты опасный зверь, а пришел – значит, уверен в том, что тебя освободят или сам освободишься. Но меня ты не обманешь, Филин! – Он едва заметно кивнул головой, и ближний к Андрею боевик поднялся на ноги, держа автомат на изготовку.

«…Все!» – екнуло в груди Филина.

Краем глаза он еще увидел мелькнувший в воздухе приклад «калаша»… Затем в голове лопнул какой-то красно-зеленый шар, рассыпался калейдоскопом, и наступила темнота…