Ночная стража - Илья Деревянко

Вышеуказанные занятия проходили не только под землей, но и в наземном, тщательно засекреченном полигоне за чертой города… Спать, как и обещал дядя Миша, мне доводилось урывками по четыре, пять часов в сутки. (А то и по два-три.) И лишь восьмого, девятого, десятого декабря куратор приказал выспаться. (Ох я тогда и оторвался! Дрых ежедневно часов по четырнадцать! – Д.К.) Помимо боевого слаживания группы, вашему покорному слуге пришлось изучать массу специальной литературы и… усиленно тренироваться. В отрыве от подчиненных, под внешне мягким, но суровым руководством загадочного толстяка. Я научился у него очень многому. (Подробности – в ходе дальнейшего повествования.) Остановлюсь всего на двух моментах. Во-первых, он оказался мастером высшего класса. Гораздо круче самого Логачева! Я раньше и представить не мог, что такие существуют. А во-вторых, про «мешающий лишний вес» дядя Миша элементарно соврал. На самом деле ничего ему не мешало!

Когда мы вместе с ним изучали недра Н-ска, он ужом проскальзывал в такие узкие лазы, в которые ваш покорный слуга протискивался с большим трудом. При длительных путешествиях по душным подземным галереям куратор не выказывал ни малейших признаков усталости. То же – при обучении мня искусству маскировки. (ЭТИ занятия проходили сперва на наземном полигоне, потом непосредственно в Н-ске.) Невзирая на внушительные объемы тела, он с легкостью растворялся в толпе. Сливался с деревьями, кустами, стенами домов на пустынных улицах. Проникал незамеченным куда угодно и делал там что хотел, оставаясь незамеченным окружающими, и т. д. и т. п. А потом подробно объяснял – как именно он это сделал… Если с прочими предметами изучения дела обстояли более-менее сносно, то с такой маскировкой мне пришлось изрядно намучиться.

– Не волнуйтесь! – неизменно утешал дядя Миша. – Оно само придет. Главное – молиться побольше.

И действительно, пришло в конце концов! В один прекрасный день, незаметно прогуливаясь со мной по городу (быть невидимым в гуще народа я к тому времени уже научился. – Д.К.), куратор вдруг указал на застекленное кафе среднего пошиба и предложил: – Зайдите вовнутрь (так, чтобы ваше лицо не попало в камеры наблюдения) и примерно накажите вон того хама, задирающего юбки официанткам. Его охранников класть на пол не надо. Они вообще не должны вас видеть, как, впрочем, и остальные посетители. Способ наказания – на ваше усмотрение. На все про все (вместе с возвращением) – семь минут. С Богом!

Я горестно вздохнул, перехватил неодобрительный взор куратора, усилием воли отключил страх провалить задание, мысленно возопил: «Господи!!! Помоги!!!» – и шустро прошмыгнул сквозь вращающуюся дверь… При ближайшем рассмотрении означенный хам оказался носатым, пузатым азербайджанцем с крупными бриллиантами на каждом волосатом пальце. Он вальяжно расселся на стуле, покуривая анашу. Столик перед ним был накрыт с сильно выраженным кавказским акцентом. За спиной у носатого (в полуметре друг от друга) стояли двое бугаев той же национальности. Пиджаки у них характерно оттопыривались. «Очевидно, какой-то мелкий князек районного масштаба, купивший с потрохами местную милицию», – подумал я, слившись со стеной и бесшумно приближаясь к цели. Между тем хам чувствовал себя вольготно и бесчинствовал по нарастающей, при скорбном попустительстве метрдотеля, а также забившегося в угол «секьюрити» – невзрачного мужичка с резиновой дубинкой. Не удовольствовавшись одними официантками, он принялся мерзко приставать к молодой русской парочке (юноше с девушкой), имевшим несчастье сидеть неподалеку от «хозяина района».

– Слюшай суда, щэнок! Минэ твоя билат нравится! – выпустив струйку наркотического дымка, загорланил он. – Даю дэсат долларов. Гы-ы! Толка ты свэчка подэржишь! Харашо подэржыш! Если плёха – я твой жопа тоже ибат буду, а дэнэг нэ… Вах!!! – При слове «жопа» я уже находился за спиной «шкафов»-телохранителей. И еще через три секунды хам, подавившись фразой, тупо уставился на блюдо с шашлыком, куда упали его отрезанные уши. Затем, опомнившись от шока, он заорал дурниной, в перерывах между воплями взывая к «телкам»[25]-соплеменникам – на родном языке. Однако те никак не реагировали на трагедию, произошедшую с хозяином. Пораженные тычками пальцев в специальные точки[26], они застыли во временном столбняке, разинув рты и выпучив глаза… В зале поднялась суматоха. Послышались истошные крики и визги отдельных представительниц прекрасного пола (в том числе облапанных хамом официанток). Метрдотель с кафешным охранником со всех ног ринулись к «почетному гостю» (пряча, как мне показалось, злорадные ухмылочки. – Д.К.).

– Негодяя Бог покарал, – чуть слышно прошептала девушка. А ее спутник истово перекрестился. Я же спокойно покинул кафе и присоединился к дяде Мише, наблюдавшим за наказанием хама через стеклянную дверь.

– Шесть минут сорок девять секунд, – взглянув на часы, отметил он и добавил: – Кассеты из камер наблюдения я вынул, заменив на другие. Посмотрим на досуге. А теперь пойдемте. Время поджимает…

Мы вместе вернулись на основную базу, где куратор вслух проанализировал мои действия. И после просмотра кассет резюмировал: – Оценка – «отлично»! Ваше лицо на пленки не попало. Никто не заметил ни вас, ни вашего…э-э-э… поведения. А отрезание ушей двумя боевыми ножами одновременно выглядело (даже для меня), как будто сие проделали охранники господина Абдулаева. После чего впали в столбняк, страшась расплаты за содеянное.

– Вы его знаете? – удивился я.

– Естественно, – улыбнулся дядя Миша и выдал короткую справку: – Абдулаев Навраз Алиевич. Тысяча девятьсот шестидесятого года рождения. Владелец казино «Добрый джинн». По совместительству сутенер, работорговец и… редкостная сволочь! О последнем, в частности, красноречиво свидетельствуют его гнусные посягательства на известную вам молодую парочку. Меня, признаться, всего покоробило, когда я увидел, ЧТО он говорит. (Зная, что куратор владеет искусством читать по губам, я не удивился слову «увидел». – Д.К.)

– Ну а теперь ваша очередь учить. Идите к группе, – дядя Миша легко поднялся на ноги. – Я свяжусь с вами в двадцать три часа. Будете сдавать экзамен по остановке и запуску собственного сердца…

По-кошачьи ступая, куратор покинул помещение, где происходил «разбор полетов». А я, натянув обязательную «собровку», отправился по галереям в казарму. Как упоминалось ранее, в мои обязанности входила передача специфических навыков своим подчиненным. Разумеется, не в полном объеме! Согласно боевому расписанию нашей пятерки, главным действующим лицом в предстоящих акциях являлся ваш покорный слуга. Остальные работали в обеспечении и в прикрытии. Проще говоря – на подхвате. Отсюда и урезанная программа обучения. Бóльшего им не требовалось. (Да и не смог бы я так натаскивать, как наш уютный толстячок-терминатор. – Д.К.)

Останавливаться на занятиях с группой не буду (долго рассказывать). Скажу лишь одно – необходимый для них объем знаний они постепенно усвоили. И к концу подготовительной тридцатидневки были готовы к выполнению первого задания…