Грабеж средь бела дня - Сергей Зверев

Следом за грузом поднялся и Жулик. Вынырнув из клубов пара, словно ежик из тумана, он споро помог Рите сложить награбленное в кунг.

– Теперь не мешало бы вернуть все в исходное положение, – молвил он.

– Ты имеешь в виду все эти железки? – уточнила воровка, подразумевая газосварочный аппарат и парогенератор. – Улики все-таки. Хочешь убрать, чтобы ментам никаких концов не оставить?

Жулик несколько минут помолчал, давая подруге возможность самой осознать идиотизм вопроса.

– Какие улики, Пиля? Кто на нас в ментуру заявит? Вьетнамцы? Или Голенков?

– Точно! И как это я сразу…

– Я имею в виду иное, – перебил Сазонов. – Котлован на проезжей части создает аварийную ситуацию. Не надо рыть яму другому… На дырку в бетонной плите следует положить щит, яму аккуратно засыпать песком. А насчет этих железок… Рита, ты ведь знаешь мои принципы: я никогда не выставляю терпилу, не оставив ему хоть что-то взамен. Газосварочный аппарат я великодушно дарю теперешним хозяевам подпольного монетного двора. Уж не знаю, кто именно этим завладеет, Голенков или вьетнамцы, но у меня появится надежда, что люди будут добывать себе хлеб насущный честным трудом. А парогенератор мы похороним прямо в котловане. Может, лет через триста археологи раскопают… Будут хоть знать, как их далекие предки грабежи средь бела дня устраивали!

Спустя минуту на отверстие в бетонной плите плотно лег загодя приготовленный дощатый щит. Засыпка котлована землей (в которой действительно оставили парогенератор) заняла минут десять – выкапывать яму было много трудней. И лишь когда на сером асфальтовом полотне зажелтела рыхлая песчаная заплата, Леха уселся за руль.

– Компрессорную установку я тоже оставлю на память, – бросил он и, высунувшись из кабины, предупредил: – Рита, ограждения и дорожные знаки не трогай! Пусть еще постоят. Мало ли что…

– А теперь что? – спросила Пиляева, усаживаясь в кабину.

– А теперь, Пиля, мы можем подбивать результаты. День выдался хороший, трудовой… на свежем воздухе. И день этот прожит не зря. Раскрыто особо опасное преступление по незаконному обороту драгоценных металлов. Радиоактивных вещдоков у нас целых три центнера. Есть, правда, и другие улики… Я о валюте. Но эта валюта пойдет на выплату премиальных тем самым людям, которые и избавили общество от опасных вещдоков, – заключил Леха и улыбнулся; теплое чувство было вызвано творческим удовлетворением художника, полностью воплотившего свой замысел.

Впрочем, замысел этот не ограничивался ограблением подпольного монетного двора; ограбление было лишь первым пунктом в блистательном плане Жулика…

* * *

– Лешенька, что это такое? – строго спросила Александра Федоровна, глядя на сына поверх очков.

– Это деньги, мама.

Сняв очки, старушка тщательно протерла линзы носовым платком, проверила их на свет, протерла еще раз и, водрузив на нос, недоверчиво взглянула в раскрытый мешок.

Зрелище было впечатляющее. Тугие пачки со стодолларовыми купюрами лежали вперемежку с фиолетовыми пачками банкнот по пятьсот евро. Объем мешка наводил на мысль, что эти кредитки удобней считать на вес, чем пересчитывать их, слюнявя пальцы. Так много денег, собранных в одном месте, Александра Федоровна за свою жизнь ни разу не видела.

– Откуда у тебя столько денег, Лешенька?

– Моральная компенсация, мама.

– Что за компенсация? – Старушка непонятливо смотрела в раскрытый мешок.

– Помнишь, я тебе говорил, что меня в Париже задержали по… по ошибке. Приняв за страшного-страшного русского уголовника. Но ведь западное правосудие – это не наша слепая Фемида! Видел я нашу Фемиду в городской прокуратуре, от легкого толчка рассыпается… Короче, во французском министерстве юстиции с моим арестом тогда разобрались и выпустили. А в качестве компенсации за моральный ущерб и прислали некоторую сумму. Деньги я получил только сейчас. Подумал и приумножил их в казино. Поставил все на кон и выиграл в рулетку.

– Где же это у нас в городе такая рулетка? – со все возрастающим недоверием спросила мать, взяв на руки Тайсона.

– Александра Федоровна, у нашего Леши вся жизнь – рулетка, – нашлась Таня, заглядывая старушке через плечо, и Жулик заметил, как блеснули ее глаза.

Это было не алчное мерцание, сто раз наблюдаемое Сазоновым у ментов, прокуроров и прочих коммерсантов в погонах. Танина радость объяснялась иначе: подземные сокровища давно превратились для мерзавца отца в часть его собственного существа, и без этих сокровищ он не мог жить, как не живут люди без печени или сердца. И теперь, когда Леша лишил его главной составляющей существования, месть наконец состоялась…

– Неужели в рулетку выиграл? – переспросила Александра Федоровна, сомневаясь.

– Теть Шур, ну бля бу… то есть честное слово! – вступилась Пиляева. – Лехе сегодня средь бела дня редкий фарт привалил!

– Мама, давай сделаем так. Я сейчас должен буду кое-куда смотаться… Ну, небольшой долг надо отдать. Затем приеду и все тебе честно расскажу. Идет?

– Ключ не забудь! – зачем-то напомнила мать.

В разработанном Жуликом плане «отдача долгов» шла вторым пунктом. Ведь радиоактивное золото должны были получить те, кто занимался «незаконной утечкой драгметаллов» по долгу службы. Старший следователь Генпрокуратуры Точилин по-прежнему скучал в «Брянске» и, видимо, очень ждал звонка… Впрочем, на получение царских империалов рассчитывал не он один.

Оставив деньги на попечение мамы, Тани и Тасика, друзья вернулись к «Уралу». Мешки с царскими червонцами по-прежнему лежали в кунге.

– Ну что, Рита, теперь это золото надо бы спрятать. Я уже и место прикинул – заброшенная котельная во дворе господина Голенкова. Вряд ли туда кто-то сунется.

– Ты че – в натуре хочешь вернуть этому мусориле столько «рыжья»?

– Ну, зачем же только ему? – хмыкнул Леха и, включив двигатель, принялся с ювелирной точностью выводить тяжелый грузовик с заставленного машинами двора. – Претендентов, как я понял, мно-ого. А радиоактивные вещдоки нам с тобой ни к чему. Нам и денежной премии хватит.

Появление у котельной грузовика из Горводоканала с соответствующей надписью на кунге выглядело более чем оправданно – никто не обратил на него внимания. Огромный ржавый замок не стал препятствием для многоопытного афериста – это был не круглый штурвал блиндированного сейфа.

Перегрузка мешков из «Урала» в котельную также прошла без осложнений. Никто из прохожих не заинтересовался действиями рабочих «аварийной бригады». Со стороны могло показаться, что двое пролетариев просто сгружают какой-то хлам.

Навесив на дверь новый замок, Жулик уселся за руль.

– Ну вот и все. С господином Голенковым… равно, как и с другими соискателями, я свяжусь несколько позже. А теперь нам предстоит очень приятная процедура – подсчет премиальных. Поехали!..