Одесский юмор. Рассказы, миниатюры, афоризмы - Валерий Хаит

А чтобы вам было понятно, что именно нам не понятно, приглашаем вас на репетицию…

ЧАРЛЬЗА ДИККЕНСА, 42

Обстановка репетиции в английском театре

Режиссер (актерам). Итак, господа, прошлый раз мы остановились на том, что вернувшиеся домой на рождественские каникулы сыновья миссис Лоуренс, Гарри и Майкл, сообщают матери сногсшибательное известие. Сыновья готовы?

Сыновья. Готовы.

Режиссер. Мать готова?

Мать. Готова.

Режиссер. Звучит Биг-Бен! (Слышен удар гонга.) Сообщайте!

Гарри. Дорогая мама! Понимая, что наше сообщение может тебя убить, мы ничего не хотели говорить тебе до завтрака. Но сейчас, когда завтрак уже окончен, мы можем сказать тебе правду. Знай же: мы с Майклом решили переехать на постоянное жительство в Россию.

Мать. О-о-о!

Майкл. Да! В Одессу, на Шолом Алейхема, 40.

Мать. Ну что ж, решили так решили. Счастливого пути, дети!

Режиссер. Стоп! Стоп! Что это вы играете?! Что значит «счастливого пути»?! Вы же слышали: по пьесе это сообщение должно вас убить!

Мать. Да, сэр, но я все-таки не понимаю почему… В конце концов, мои дети находятся в таком возрасте, когда человек уже просто обязан побывать в разных странах, пожить в разных городах.

Режиссер. Да. Но они же собираются поселиться в Одессе! Вы понимаете, какая это для вас трагедия?!

Мать. Ну это скорее для них трагедия, я-то тут при чем?!

Режиссер. Так! Господа, мы же с вами говорили: пьеса эта для нас сложная, в ней много загадочного! Поэтому я прошу строго придерживаться ремарок! Вот! (Читает.) «Услышав сообщение о том, что дети собираются ехать за границу, мать в ужасе рвет на себе волосы и падает в обморок». Прошу вас!

Мать. О Боже! Какой это ужас — ездить за границу! Ах! (Рвет на себе волосы, падает в обморок.)

Режиссер. Вот! Молодец! Нормальная человеческая реакция! Идем дальше.

Гарри. Мама! Поверь! Там нам будет лучше.

Режиссер. Так, так! Уговаривайте ее!

Гарри. Ты же знаешь, здесь мне не дают ходу! Ну кто я здесь?! Простой врач! А там? О, там я могу стать главврачом!.. (Режиссеру.) Простите, сэр, а что, собственно, означает это странное слово — «глав- врач»?

Режиссер. Неважно! Во всяком случае, ясно, что это не врач, а что-то совершенно другое! Дальше! Дальше! Ваша реплика, Майкл!

Майкл. А какой там уровень благосостояния, мама!..

Режиссер. Ну? Что же вы остановились?! Вот ремарка: «Достает из портфеля и показывает матери заграничные газеты, проспекты, рекламу».

Майкл. Пожалуйста… (Достает «Вечернюю Одессу».) Я вот тут достал их городскую газету… Но я не знаю…

Режиссер. Читайте!

Майкл. Пожалуйста… (Читает.) «Вот уже три дня в нашем городе совершенно нет воды…»

Режиссер. Прекрасно!

Майкл. Да, сэр, но какое же это благосостояние?!

Режиссер. А вы не понимаете?

Майкл. Нет.

Режиссер. Ладно, будем разбираться вместе. Значит, в городе три дня нет воды. Так?

Майкл. Так!

Режиссер. Но вам же не нужно объяснять, что цивилизованные люди не могут все эти три дня, извините, не купаться! Так?

Майкл. Так.

Режиссер. А значит, это доказывает что?..

Майкл. Что?!

Режиссер. Что уровень благосостояния в этом городе таков, что люди отказались от воды и теперь купаются в чем?..

Все. В чем?..

Мать. Неужели в шампанском?!

Режиссер. Слава тебе, Господи!

Мать. Как интересно! В таком случае я тоже хочу ехать в этот город вместе с сыновьями!

Режиссер. Вот! Вот к этому-то я вас и веду! Понимаете?! Мать уже согласна ехать с сыновьями, но драма этой женщины состоит в том, что она не может этого сделать!

Мать. Господи, а что же здесь сложного? Закажет билет в авиационной компании…

Режиссер (торжествующе). Не может!

Мать. Ну тогда в пароходной…

Режиссер (еще более торжествуя). Тоже не может!!!

Мать. Но почему?!

Режиссер. А потому, что пьесу нужно читать, миссис Паттерсон! А в пьесе ясно сказано, вот! (Читает.) «Она боится, что ее осудит двор»!

Мать (растерянно). Какой двор?!

Режиссер. Ну-у-у… В данном случае, видимо, наш… королевский…

Мать. Ничего не понимаю!

Гарри. Действительно, сэр, может быть, эта женщина из русского варианта… как ее… баба Роза… и была близка к русскому двору, но мы играем простых англичан, и если мы надумаем куда-нибудь уехать, то наша королева, по-моему, этого даже не заметит… А уж осуждать… За что?!

Режиссер. О господи! Миссис Паттерсон, господа! Повторяю еще раз! Пьеса эта для нас сложная, во многом даже таинственная! Если вы боитесь, что и зрители в этом месте чего-нибудь не поймут, то постарайтесь их как-нибудь убедить. Импровизируйте, в конце концов!

Мать. Я попробую…

Режиссер. Пожалуйста!

Мать. Дети! А подумали ли вы о том, что скажет двор?! Представьте! Завтра утром наша великая королева соберет всех лордов и пэров Англии и, обратив к ним свой гневный взор…

Режиссер. Прекрасно!

Мать. …скажет им: «Леди и джентльмены!»

Режиссер. Да!

Мать. «…давайте же все, как один, осудим этих нехороших Лоуренсов с Чарльза Диккенса, 42, за то…»

Режиссер. Ну?!

Мать (мучительно соображая). «…за то…»

Режиссер. Ну же!!!

Мать. «…за то, что они уехали не попрощавшись!» Так?

Гарри. А что, по-моему, очень жизненная ситуация…

Режиссер. М-да… Но дело в том, что в пьесе есть еще более важная причина, не позволяющая вам ехать вместе с сыновьями.

Майкл. Но, сэр! Что может быть важнее королевы Великобритании?!

Режиссер. Папа!

Майкл. Римский?

Режиссер. Ваш.

Мать. Господи! А он-то почему против?