Шопоголик среди звезд - Софи Кинселла

Подхватив джек-рассела, она захлопывает передо мной дверь. Через секунду слышится звук запирающегося замка второго входа.

– Вернитесь! – Я с силой барабаню кулаком по стенке трейлера. – Ребекка! Пожалуйста! Нам нужно поговорить!

Словно в ответ изнутри доносится ревущее на увеличенной громкости «Проваливай!» Джексона.

– Пожалуйста! – Меня душат слезы. – Я не понимаю, о чем вы! Я не знаю, что там у них произошло!

Я еще долго стучу в дверь, но мне никто не отвечает. Наконец на плечо ложится большая теплая ладонь.

– Не откроет, – говорит Джефф мягко. – Предлагаю оставить ее в покое. И ехать домой.

Я молчу. В груди тесно от жгучей обиды. Здесь какая-то непонятная тайна, разгадка скрыта прямо за этой дверью, но пробиться к ней нельзя.

– Предлагаю ехать домой, – повторяет Джефф. – Теперь уже ничего не сделаешь.

– Хорошо, – соглашаюсь я наконец. – Вы правы. Поехали.

Я иду за ним мимо домов-прицепов, мимо старика со страшной псиной на дорогу за воротами. Не знаю, что я теперь скажу Сьюз. Даже не так: не знаю, что теперь. Точка.

Как только Джефф заводит мотор, автоматически включается телевизор и по ушам бьют громкие рыдания. Лоис и Сейдж ревут друг у друга на плече, размазывая по щекам потеки туши, а Кэмберли, восторженно зажав ладонями рот, смотрит во все глаза.

– Я всегда перед тобой преклоня-а-алась… – захлебывается Сейдж.

– У меня была такая нелегкая жи-и-изнь, – всхлипывает Лоис.

– Я люблю тебя, Лоис, веришь?

– Я всегда буду тебя люби-и-и-ть…

Макияж у обеих вдрызг. Наверное, специально неводостойкой тушью красились.

Когда Лоис, нежно обхватив лицо Сейдж ладонями, говорит с чувством: «У тебя такая тонкая душа», – я невольно фыркаю от смеха. Неужели кто-то поверит в это «примирение»? Не знаю. Мне сейчас без разницы. Сейчас меня занимает всего один вопрос: где папа. Что происходит? Что тут вообще творится?!

Сьюз я дома уже не застаю. Судя по всему, она с Алисией. И судя по всему, ведут там длинные задушевные разговоры, потому что иначе Сьюз изливала бы душу мне, своей самой давней подруге, которая поддерживала ее во время первых родов, если она еще не забыла. И целую неделю качала малыша на руках, пока Сьюз отсыпалась, если она еще не забыла. Где тогда была Алисия? Хлестала коктейли и строила планы, как разрушить мою жизнь, вот где она была.

Ладно. Если Сьюз намерена дружить с Алисией – на здоровье. А я тогда в отместку подружусь с Робертом Мугабе.

Я оставляю сообщение на автоответчике, вкратце изложив самую суть, потом то же самое повторяю для мамы. И все. Я в тупике. Не могу же я искать папу наугад. А больше зацепиться не за что.

В конце концов я собираю сумку, и Джефф везет меня к Сейдж. Ее дом уже осаждают папарацци (настоящие, не такие, как Лон с приятелями). На подъезде я вдруг спохватываюсь, что сквозь затененные стекла внедорожника меня не видно, и поспешно опускаю окно. Фотографы тут же начинают щелкать камерами, но я с достоинством игнорирую эту возню, а Джефф кричит: «Закройте окно!» (И незачем так возмущаться, я просто хотела глотнуть свежего воздуха.)

В доме все вверх дном: отовсюду гремит музыка, вокруг снует десяток ассистентов, смешивают смузи и отвечают по телефону, что Сейдж сейчас нет. Сама Сейдж в серых леггинсах и футболке с надписью «Зашибись!» едва не пританцовывает от радости.

– Ну как, круто да? – спрашивает она раз пять, не дав мне даже поздороваться. – Потрясно?

– Невероятно! А тушь специально брали текущую? – не удерживаюсь я от любопытства.

– Да! – Она победоносно тычет в меня пальцем, словно я угадала правильный ответ в викторине. – Это Лоис придумала. Гримеры такие: «Ну вдруг вы расплачетесь, на нашем шоу гости часто слезу пускают», а мы такие: «И что? Мы хотим, чтобы все было по правде». Мы хотели, чтобы все было по-настоящему. В жизни тушь течет – а если ты при этом превращаешься в страшилище, ну что поделать…

Я плотно сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. По правде? По-настоящему? Но сказать ничего не могу, ведь Сейдж моя клиентка, поэтому лишь заинтересованно киваю.

– Надо же. Точно подмечено.

– Знаю, – самодовольно отвечает Сейдж. – Да, мне тут платья привезли. Куда я их дела?

После непродолжительных поисков я обнаруживаю в углу коробку от Дэнни Ковитца, присланную утром из лос-анджелесского демонстрационного зала. Три платья. Молодец Дэнни! (Я сегодня разговаривала с Адрианом из главного офиса. По его сведениям, Дэнни уже заселился в отель «Сетай» в Майами и клянется, что в районы, где температура опускается ниже плюс двадцати пяти, он больше ни ногой. Я всегда знала, что Гренландия не для него.)

Вытащив из коробки, я расправляю на вытянутой руке умопомрачительное белое платье, расшитое бисером.

– Сказочно! Только оно очень облегающее, нужно мерить.

– Круто! – Сейдж гладит ткань. – Сейчас примерю.

– Так что у тебя за гениальная идея?

– А, это… – Она улыбается лукаво. – Не скажу.

– Как? Совсем не скажешь?

– Сама вечером увидишь.

Вечером? Что она там придумала? Прическу? Новую татуировку?

– Хорошо! Жду не дождусь! Но кроме белого у меня есть еще пара вариантов…

– Погоди. – Сейдж прилипает взглядом к телевизионной панели на стене. – Опять наше интервью крутят. Давайте смотреть. Ребята! – зовет она ассистентов. – Шоу на бис! Запасайтесь попкорном!

– Оле-оле! – выкрикивает кто-то из свиты. – Сейдж – чемпион! Супер!

– Сейчас Лоис позвоню. Зай, привет! – щебечет она, едва дождавшись соединения. – Нас опять показывают! И Бекки тут. Сейчас будем смотреть.

Не отнимая трубки от уха, она «дает мне пять» свободной рукой, и я замечаю у нее в языке штангу, которой раньше не было. Это и есть ее гениальная идея?

– Иди сюда! – Сейдж хлопает ладонью по пухлому белому дивану. – И расслабься уже!

– Ладно. – Я украдкой гляжу на часы. Ничего страшного, сейчас посмотрим передачу и примемся за работу.

Все бы хорошо, но передачу мы смотрим не один раз, а четыре.

И все четыре раза под непрекращающиеся комментарии Сейдж: «Улетно я тут слезу выжала?», «Лоис в таком ракурсе – отпад» и даже «Интересно, где Кэмберли сиськи делала? Круто получилось». (Девушка-ассистентка со словами: «Сейчас узнаю» – тут же начинает лихорадочно тыкать в свой «Блэкберри».) На четвертом просмотре у меня сводит челюсти от зевоты. Хотя, увидь я сейчас себя со стороны, умерла бы от зависти. Нет, правда! Уютно устроилась на пухлом белом диване с кинозвездой… попиваю смузи… смеюсь над шутками для посвященных… Рай, да и только. Но на самом деле больше всего на свете я сейчас хочу попасть домой и увидеть Сьюз.