Рыцарь лома и топора - Наталья Сарафанова

В серой рассветной дымке длинной колонной геллахерники тянулись к замку. Колдунья вновь взбодрила бойцов своим зельем. По ее прикидкам, еще до полудня путь к воротам будет открыт. Она, как и в прошлый раз, вместе с Бэрлоком забралась на колесо обозрения и с его вершины наблюдала за продвижением войск.

– Сегодня, вне всякого сомнения, мы будем праздновать победу, ваше могущество, – уверенно заявил Бэрлок и, отхлебнув из горлышка бутылки коньяк «Наполеон», добавил крылатую фразу: – Гвардию в огонь!

– Не каркай! – резко оборвала его Геллахерна. – Какой еще огонь?! Хватит мне уже этого огня! И не пей много этой дряни! А то возомнил о себе! Запомни! Мир очень подло устроен. На любого Наполеона найдется свой Кутузов. Не каркай, пока мы не возьмем замок и не восстановим справедливость.

– Ваше правдоподобие! Что я слышу! Вам захотелось справедливости?! С каких пор? – удивленно спросил Бэрлок.

– Ты бы помолчал лучше, – огрызнулась колдунья и потянулась за бутылкой. – Дай сюда. А то что-то ветрено здесь наверху. Замерзла я.

– Ваше высокомерие, я готов поспорить, что мои воины возьмут замок не позднее, чем через два часа, – решительно заявил Бэрлок, протягивая коньяк колдунье.

– Через три, – возразила Геллахерна, отхлебнула коньяку и резко выдохнула. – Дрянной у тебя «Наполеон». Самопал какой-то. Где брал?

– На день рождения целый ящик подарили. Не помню уже кто. Сильно пьян был, – ответил Бэрлок.

– Гадость какая! – Геллахерна икнула. Ее передернуло, и она сблевала с самого верха колеса обозрения, после чего запустила бутылкой в сторону замка.

– Все! Спускаемся! Холодно тут! – хрипло прокаркала она. – Я хочу лично в первых рядах ворваться в свою обитель!

Коля снова стоял во всеоружии на стене. Он держал в руке камень. Рядом с ним скалил зубы Петрысь.

– Я знаю, чо делать, но не помню это, – бормотал он. – Вот это не помню я. Знаю, что где-то там надо что-то вот это и тогда можно это как его. Бух! Но не помню. Ой, я не помню. Но знаю, что можно. И враг побежит. Вот. Но не помню что.

– Замолчи, – процедил сквозь зубы Коля. – Не замолчишь если, так стукну по голове – сразу поумнеешь. Вспоминай! Я знаю, что ты знаешь! Вспоминай! Иначе они к воротам подойдут.

– Вспомнил! – завопил Петрысь. – Из рогатки их! Из рогатки!

– Понятно, – кивнул Коля и, широко размахнувшись, запустил булыжник в сторону приближающихся геллахерников.

Битва началась снова. Загрохотали, посыпались один за другим в провал камни. Яростно завопили нападавшие.

Скатерка выдала пять бутылок самогона. Они были немедленно пущены в дело. На этом огненная контратака закончилась. Провал неумолимо заполнялся камнями. Коля машинально запустил очередной булыжник и оглянулся на главную башню замка. Не пора ли туда переходить? Ворота все равно не удержать.

– Педро! – позвал он Гениального Архитектора.

– Я тут это! – отозвался тот.

– Главную башню сможешь разблокировать от ловушек?

– С часами которая это? Где городская дума там? В любимом городе?

– Когда же ты снова поумнеешь, Педро! – махнул на него рукой Коля и посмотрел вниз, туда, где за стеной притаились «принцесса» и нимфа. Да еще рядом с ними сатир пристроился. Снова оробел. Почувствовал, что враг близок, вот и потерял мужское самообладание, сидит, втянул голову в плечи и закрыл ее ладонями.

«Нельзя их отправлять в башню, – подумал Коля. – На ловушки можно нарваться».

– Тащат! Гы-гы-гы! – захохотал Петрысь, показывая рукой в сторону врага, и Коля увидел, как геллахерники подтаскивают к краю обрыва толстое сучковатое бревно. Изготавливаются.

– Черт! – Коля яростно сплюнул. В его голове волчком крутилась одна и та же мысль – что делать? Коля искал варианты противодействия противнику. За себя, как потомственный спасатель, в минуту опасности он не боялся. Но выручить попавших в беду он всегда считал своим долгом.

Коля, не глядя, швырнул камень. По сдавленному воплю понял, что не промахнулся. Но это не радовало. Пройдет время, и враг подберется к воротам. Треснет засов. Коля, конечно же, будет биться до последнего. Но его геройская гибель не спасет тех, кто надеялся на него.

Он снова швырнул камень. Попал.

А может, все же есть какой-нибудь потайной выход из замка? В древних крепостях всегда были потайные подземные ходы. Но даже если и есть, то как его найти? Идиот Петрысь ничего не помнит. Стреляет себе из рогатки с дурацкой ухмылкой. Ничего от него не добьешься.

Еще один камень полетел в сторону врагов. Небезрезультатно.

Стоп! А как Геллахерна выбралась из замка? Она упала в бурный водный подземный поток, и тот вынес ее куда подальше. Коля видел этот поток, когда обследовал башню. Выбираться через него? Но это же самоубийство! Вода бешеным зверем вырывалась из скалистой тверди и снова уходила под камни. Но Геллахерна-то выжила?! Да, но Петрысь утверждал, что колдунья бессмертна. И все же надо попробовать. Иного пути нет. Оставаться здесь, в замке – это верная погибель. А там есть шанс, пусть один из тысячи. Решено? Решено!

– Нимфа! – заорал Коля. – Под башней течет подземная река! Посмотри, сможем ли мы по ней выбраться?

– Я-то смогу! – отозвалась нимфа. – Мне любая вода нипочем. А вы не сможете.

– А ты посмотри!

– Нет проблем, рыцарь, – пожала плечами нимфа и пошла к башне.

– Быстрее! – поторопил ее Коля и швырнул камень во врагов. А те уже завершали засыпку провала.

«Надо сдержать!» – подумал Коля и начал с удвоенной энергией швырять камни. Геллахерники уже изготовились было тащить бревно через насыпь, но меткие броски Коли поразили троих бойцов и заставили остальных уронить ствол. Падающая сучковатая лесина придавила еще двоих, сорвалась и полетела вниз со скалы с треском и грохотом.

– Нормально! – Коля удовлетворенно потер ладони и оглянулся. – Где эта нимфа?

– Ты что это задумал тут? – спросил Петрысь.

Коля не ответил и отмахнулся.