Перелетные свиньи - Пэлем Грэнвил Вудхауз

Достопочтенный Галахад Трипвуд был озабочен, вставая из-за чайного стола, и не повеселел, когда шел по коридору к комнате Биджа. Борьба воль кончилась вничью. Если говорить с сестрой, как строгий дядюшка, всегда может случиться, что она заговорит, как строгая тетушка. Так и случилось, а потому Галли решил потолковать с самым умным из дворецких Шропшира.

Однако он нашел только Пенни. Написав письмо, она шла к своему лучшему другу. Младшая дочь Доналдсона Собачья Радость сразу по приезде нашла родственную душу в Себастьяне Бидже.

Поджидая его, она пыталась подружиться со снегирем, который жил в клетке на столе. Пока что это ей не удалось.

– А, Галли! – сказала она. – Что говорят снегирям?

– «Здравствуй, снегирь», должно быть.

– Нет, чтобы он засвиристел.

– Чего не знаю, того не знаю. Но мне не до снегирей, хоть бы они и свиристели. Где Бидж?

– Уехал на станцию. Шофер его подвез.

– А, тьфу! Что ему там нужно?

– Почему вы сердитесь? Имеет он право развлечься!

– Нет, он на посту.

– А что такое?

– Свинья.

– При чем тут свинья?

– Да, вы же не слышали. Ушли писать это ваше письмо… Дейлу? Хейлу? Гейлу?

– Вейлу!

– Вот именно.

– Из ломширских^{6} Вейлов. Для вас он Джерри. Так что же?

– Явился Кларенс, разбитый, как шхуна «Геспер».^{7} Он только что беседовал с этим извергом – с сэром Грегори.

– А, который ходит босой! Кто он, кстати?

– Неужели вы не знаете?

– Я иностранка.

– Лучше я начну сначала.

– Пожалуйста.

Рассказывал Галли хорошо и подробно. Когда он дошел до Королевы и начал повесть о том, как, словно партизаны, будут они защищать не только упования лорда Эмсворта, но и денежные интересы Биджа, Пенни возмутилась:

– Ничего себе фрукт, этот Парслоу.

– Фрукт и овощ. Всегда таким был. Напомните, чтобы я вам рассказал про мою собаку Кнута. Но это еще не самое худшее. Вы знаете Монику?

– Простите?

– Гуляя по садам и угодьям, не встречали ли вы девицу в штанах, похожую на боксера? Моника Симмонс. Кларенс доверил ей высокую честь, уход за Императрицей. До недавней поры этим занимался гномовидный, но умелый тип по фамилии Потт. Однако он выиграл в спортивную лотерею и ушел в отставку, а моя сестра Конни заставила Кларенса взять эту Монику. Когда появилась свинья Королева, мы решили, что нельзя вручать судьбу Императрицы какой-то дилетантке. Кларенс боится говорить с Конни, пошел я.

– И что же?

– Ничего. Уперлась, замкнула слух – одно слово, глухой аспид.^{8}

– Почему?

– А потому, что Конни держит эту Монику, чтобы кое-кому угодить.

– Не Парслоу?

– Именно Парслоу. Моника – его кузина.

– Ой!

– Иначе не скажешь, «ой!». Казалось бы, хватит того, что Парслоу плетет интриги. Но уж его кузина в нашей цитадели… Резидент врага кормит Императрицу! Дальше некуда, понимаете?

– Еще как!

– Кошмар какой-то.

– Страшный сон. Что же вы собираетесь делать?

– За этим я и пришел к Биджу. Посовещаемся. А вот и он!

Услышав тяжкую поступь любимых ног, снегирь засвиристел.