Геологи шутят... И не шутят - Борис Горобец

[ГЖМ-12. С. 339]

Евгений Петров

Письмо завхоза (отрывки)

Сбежал бы я охотно из отряда,

Купил бы самый дорогой билет.

От жизни больше ничего не надо,

Мне нужен только теплый туалет.

Живу на базе, как медведь в берлоге,

И каждый вечер мерзну у костра.

И начинаю вспоминать о Боге,

Едва заслышу звоны комара.

Я ежедневно очень опасаюсь,

Что проворуюсь и пойду под суд.

Я еженощно в страхе содрогаюсь,

Что работяги заживо сожрут.

Они, конечно, на меня в обиде,

Что не даю деньжат им подшофе.

Грозят меня убить и в голом виде

Похоронить в заброшенном шурфе.

Над головой моей висит угроза,

Что очень скоро кончится мой век.

Жена моя!

Ты пожалей завхоза!

Пришли скорее денег на побег!

[Там же. С. 457]

Анатолий Полетаев

На душе и туманно, и волгло,

Будто кто-то заплакал во мгле…

Я живу подозрительно долго

На предельно опасной Земле.

[ГЖМ-10]

Анатолий Преловский

Нынче в геологии рубли не те.

Нынче в геологии трудись, потей!

А расценки срезаны, полевые тож.

И рекомендуется работать в дождь.

Рвут из геологии рвачи-молодцы,

Мелкие хозяйчики, детные отцы.

Нынче в геологии все тот же труд,

Нынче в геологию мальчики идут.

Ах, мальчики, мальчики, как же вы так?

На брюки заработаете. А на пиджак?

* * *

Вот идет он по земле советской,

На сухом плече несет кирку.

Владислав Иванович Савицкий,

Много повидавший на веку.

Он копал канавы на уране,

В пьяной драке зубы потерял.

Шелестя кредитками в кармане,

Он домой подался на Урал.

Размышлял наедине с собою,

Обходя пивные, как беду:

«Супротив цинги и мордобоя

Челюсть золотую заведу».

Но живешь всегда не как хотелось.

И, еще не выйдя из тайги,

Пропил он не только эту челюсть,

Но часы, кирку и сапоги.

И с тех давних пор на два сезона

Каждый год Савицкого разбит:

Летом землю роет он бессонно,

Зиму — под случайной крышей спит.

Но когда весна цветов насеет,

Он покинет добрую вдову,

И опять уйдет на Крайний Север,

Как теленок зимний на траву.

Сто взысканий, ни одной награды,

Пиджачок заношенный, хоть брось.

Но, когда его попросят: «Надо!»,

Он пророет шар земной насквозь.

И получит премию, и выпьет,

И простую песню заведет,

И над строчкой жалостливой всхлипнет,

И счастливым по земле пойдет.

Так шагай, святой и эпохальный,

Прямиком через двадцатый век,

Чифирист, бродяга и охальник,

Самый работящий человек!

(Из очерка Б. И. Гонгальского

[ГЖМ-6. С. 399, 400])

В. Проскуряков

То искусство, то наука,

Тяжкий труд, порой без прока,

Интуиция и мука

В том краю, где нет пророка.

[ГЖМ-2. С. 338]

В. В. Самсонов

Буровикам Сибири

В бригаде нашей парни — хоть куда!

Мы можем в сутки дать по сотне метров.

Пока нас не задавят холода

И не задушат северные ветры.

Когда в термометрах твердеет ртуть,

Тогда нам померещится бессмертье,

А если вам соврут когда-нибудь,

Что крепче стали мы — не верьте!

Технологи не смыслят ни хрена,

Как сделать сталь упругой в эту стужу,

А нервы наши — звонкая струна,

И не хрена натягивать их туже!

Мороз трещит, вздыхая иногда,

Или молчит, нахмурившись сурово,

И молкнет, замерзая, как вода,

С застывших губ сорвавшееся слово.

И стынут слезы линзами в глазах,

Пороша забивает снегом глотку.

И лишь бы удержаться на ногах,

А нам по рации: «Давай проходку!»

[ГМЖ-5]

Леонид Сокол

Ностальжи

В прошлое бросаю взгляд,

Вспоминаю все подряд,

То, что много лет назад

Было с нами.

Да, проделан долгий путь,

И теперь покрыта грудь

Орденами

А вначале Уренгой —

Что там было, боже мой!

Хоть зови порой конвой

С караулом.

Ох, и были типажи…

Так с чего бы в ностальжи

Потянуло?

Да, народец — не бог весть,

С тем работаешь, кто есть.

К ним не надо с меркой лезть —

И не мерьте.

Пусть — бродяги, алкаши,

Но в работе хороши

Были, черти.

От похмелья лечит труд.

Сверху давят, снизу прут.

Не прогонят, так сожрут

Без остатка.

Много видано всего,

Жить — так, в общем, ничего,

Но не сладко.

Тут в снабжении дыра,

Там утопли трактора,

То, как бешеный, с утра

Ветер дует.

Как от метео — простор,

Тут как тут Гортехнадзор,

Замордует.

То провалы, то успех,

То под воду, то под снег,

То, глядишь, кого на шнек

Намотает.

Значит, снова в технари,

В общем, что ни говори,

Мне хватает.

Вот такая, значит, жизнь.

Лезем вверх, кидает вниз.

Где-то с матом прорвались,

Где-то с песней.

Для кого-то это мрак,

Ну, а лично мне — вот так

Интересней.

[ГЖМ-12. С. 642–658]

В. Г. Терещенков,

бурятский геолог (1946–2002)

Полевые, полевые…

Словно раны рулевые,

Льготы зря не выдают!

Это жизнь с сердечным флюсом,

Пытка стужею и гнусом,